Водитель взглянул на нее в зеркальце заднего обзора:
– Что?!
– Не спешите на зеленый свет, пока он не сменится желтым, – начала она, но, увидев лицо водителя в зеркале, осеклась и изобразила улыбку. – Понимаете, я пытаюсь выиграть пари.
– Вот как?
Чертовы психи эти пассажиры. Все до единого.
Едва светофор подмигнул желтым глазом, как Келли воскликнула:
– Сейчас!
Такси резко свернуло влево как раз в тот момент, как свет стал красным. Регулировщик остановил идущие сзади машины. Пассажиры лимузина досадливо переглянулись.
В конце квартала Келли вдруг объявила:
– О, совсем забыла! Остановите, пожалуйста. Мне нужно выйти.
Водитель подкатил к обочине. Келли выскочила на тротуар и сунула ему крупную банкноту:
– Это вам. Извините за беспокойство.
Заметив, что она поспешила к дверям медицинского центра, водитель пожал плечами и хмыкнул.
Самое время. Ей давно пора лечить голову.
Едва загорелся зеленый свет, лимузин тоже свернул влево. Такси было уже в двух кварталах, и преследователи устремились за ним.
Келли подождала, пока они проедут, и остановила другое такси.
* * *А в это время Гринберг и Дайана вели нелегкий разговор. Детектив честно пытался выяснить, что случилось, но Дайана не могла ответить ни на один вопрос.
– Миссис Стивенс, вы не видели, кто в вас стрелял?
– Не успела. Все произошло так быстро…
– Неприятная история. Вас действительно хотели убить. Баллистики извлекли пули. Сорок пятый калибр. Такие способны пробить даже бронежилет. Вам повезло.
Он тяжело вздохнул, помедлил, но все же признался:
– Мы считаем, что убийца подослан Тони Алтьери.
Дайана прикрыла глаза.
…отдохну немного, а может, верну кое-какие старые долги…
– Мы проверяем эту версию.
Дайана молча кивнула.
– Скажите, миссис Стивенс, – продолжал Гринберг, – вы, случайно, не знаете, что было в портфеле?
– Не могу сказать точно. Ричард брал его с собой каждое утро и приносил домой по вечерам. Однажды я видела в нем какие-то бумаги. Сплошные цифры и графики, но я ничего не поняла.
Гринберг взял со стола обручальное кольцо.
– Вы говорили, что мистер Стивенс никогда его не снимал?
– Это… это так.
– Скажите, а не вел ли он себя в последнее время как-то странно? Словно был чем-то расстроен? Взволнован? Встревожен? Не помните, что он говорил или делал за день до смерти? О чем вы беседовали?
Было раннее утро. Обнаженные, они лежали в постели. Ричард нежно погладил ее по бедру.
– Сегодня я буду работать допоздна.