В четвертом часу дня уже стояла в приемной Давыдова, намереваясь передать на подпись запрошенные им сметы.
Покровская окатила безразличным взглядом:
— Герман Станиславович занят!
— Ф-у-х!
Выдохнула с облегчением. Отчего-то не хотелось заходить в его кабинет. Воспоминания душили.
— Слава Богу! — Пробубнила себе под нос, чем несказанно удивила девушку. Она даже изогнула свою идеальную черную бровь. — Передай ему, пожалуйста, как освободится.
— Не могу! — Алина состроила недовольную гримасу. — Он велел тебе зайти.
Деваться некуда.
Девушка удобно устроилась в кресле для посетителей. И что-то разморило ее, видимо сказалась бессонная ночь. Словом, задремала, крепко прижимая к груди отчеты. Проснулась от того, что щелкнул дверной замок, и послышались мужские голоса. Не сразу поняла, где находится. Но как увидела удивленное лицо Германа, тут же на ноги вскочила, будто кипятком в нее плесканули.
— Прошу прощения!
— Оригинально, — засмеялся спутник Давыдова.
— Плохо спала ночью, Спирина? — Довольно строго заметил мужчина.
От возмущения стала пунцовой.
Вот ведь, гад! Думает, ей крыть нечем?
— Отлично спала, Герман Станиславович. — Потянулась, хрустнув позвонками затекшей шеи. — Каждую ночь бы…так.
Смотреть в глаза боялась. Собственный пульс в горле стучал. Уставилась на его губы, которые от чего-то, расплылись в хищном оскале.
— Ну, проходи!
Глава 13
Дверь за ее спиной захлопнулась.
Громко. Заставляя вздрогнуть.
И в этот самый момент, накатила внезапная паника.
Не по себе стало, вдруг. Чего боялась, сама толком не понимала.
Не укусит же он, в конце концов!
Мягкой неуверенной поступью проследовала за мужчиной. Давыдов, полностью игнорируя ее присутствие, присел на край рабочего стола и с головой погрузился в «цифры». Ему шло сосредоточенное выражение лица. Однако не привычно было лицезреть его таким.
Спокойным. Сдержанным.
Отвлекшись на секунду от бумаг, Герман кивнул на кресло, предлагая ей присесть.
Ничего примечательного. Все выполнено в едином стиле.
Разве что…
Движимая неведомой силой, оказалась рядом с маленьким неприметным столиком у окна, буквально заваленным чертежами. Линейками. Карандашами.
Рай архитектора, которым собственно Герман и являлся.
О его второй профессии девушка была наслышана.