Меня посадят!
— Не говори так! Я же сама!
— Виноват тот, кто старше!
— Никто не узнает. Мы никому не скажем.
Герман стиснул зубы, до противного скрежета. Как еще в порошок не стер.
— Я знаю! Я, понимаешь?
Лера замолчала, потупив взор. Сильная дрожь сотрясала юное тело. Тело, от которого мутнел рассудок. Даже сейчас, не смотря на клокочущую в венах ярость.
— Приведи себя в порядок! — Рыкнул, совершенно не сдерживая своего гнева. Кивнул в сторону ванной комнаты. — Позже поговорим.
Девушка стянула с кровати перепачканную кровью простыню.
Послушно. Безропотно. Подчиняясь его воле.
Через некоторое время послышался звук льющейся воды. Лишь тогда, Герман позволил себе выйти на маленький балкончик, и закурить. Никотин опалил легкие, но в этот раз успокоения не принес.
Ее приближения не слышал — почувствовал. Волосы на затылке приподнялись. Лера осторожно протиснулась на лоджию. Вновь облаченная в смешную цветастую сорочку.
— Я застирала ее, — медленно развесила на перилах хлопковую простынь.
Она хотела уйти, но Герман преградил путь, выставив руку вперед.
Он собирался сказать жестокие слова, но они были необходимы.
— Лера, все это…чудовищная ошибка. Мы должны забыть. Подобное не повторится более."
"Слегка пошатнулась, но взгляда не отвела. Тяжело ей давалось подобное спокойствие. Очень тяжело. Самого от этого зрелища коробило.
— Ты сказал, что любишь…
— Люблю.
— Но…
— Но мне вполне хватает взрослых девушек! В этом плане ты меня не интересуешь.
Казалось, Мелкая находилась на грани обморока.
— Как же…
— Подрасти! — Холодно отчеканил. — Сегодняшнюю ночь забудь. Даже если я однажды окончательно свихнусь, и лично, стану напоминать — сотри из памяти. Глядя мне в глаза, тверди — ничего не было! Я никогда с тобой не спала! Веди себя так же — будто не знала моих прикосновений. Ты поняла меня?
— Да…
— Не слышу!
— Да!
— Учись, Лера.
— А ты?
— Хорошо, — рвано втянул в себя воздух. — Учись, бл*дь так, чтобы я тобой гордился!
— Однажды ты простишь меня?
— Не знаю.
— Я заслужу. Обещаю!
— Уж постарайся. — Скулы свело от напряжения, но последнее наставление из себя все же выдавил. — И, еще…не предлагай себя больше. Никому. Так и на самый низ скатиться недолго.
Из ее глаз брызнули слезы. На него девушка больше не смотрела. Назад попятилась.