Ты для меня? (СИ)

Возражать не стала — сунула телефон в боковой карман юбки, и покорно покинула переговорную. Вызвала лифт, но тот, как на зло, все не приезжал. Зато, подоспел кое-кто другой. Щеки запылали, а с губ сорвался легкий стон, когда Герман притянул ее спиной к своей груди, сжимая талию, словно стальными тисками.

— Мелкая, — опалил кожу горячим дыханием, слегка прикусывая шею.

— Пусти! — Попыталась вырваться, хоть суть игры и уловила правильно. — С ума сошел?

— Идем.

Схватив за руку, потянул в свой кабинет. До него однако не дошли.

Набросились друг на друга прямо в пустующей приемной. Герман припечатал ее к двери, обрушившись на губы, дико и необузданно. Каждая клеточка тела взвыла от восторга.

— Мне в архив…

— Договор у меня в кабинете.

— Ах, ты! — Возмущенно вцепилась в его волосы, притягивая ближе к себе. — Гадкий лгун!

— Сказал же — хочу твои губы!

Следующий поцелуй, напрочь, разума лишал. Проникал в глубины души, и присваивал тело. Порабощал. Клеймил. Да, черт! Оно всегда только ему и принадлежало.

Леня не в счет. Он был попыткой освободиться от разрушающей ее любви. Любви к Герману. В тот самый момент, Лера действительно усомнилась в правильности своего плана. Выдержит ли? Сможет? На кону слишком многое.

Слегка отстранилась:

— А я сказала…

— Помню — помню, маленькая, — без предупреждения задрал вверх блузку, вместе с лифчиком, выпуская на свободу отяжелевшие чувствительные холмики, — едва не кончил, когда прочитал!

— Герман!

Она уже не играла. Нет. Самоконтроль превратился в пыль.

Жалкую и бесполезную труху. Подхватив ее под бедра, мужчина заставил сжать ногами талию. Лера всхлипнула от самого настоящего удовольствия, когда его алчущий рот поглотил один тугой комочек. Поласкал языком. Слегка прикусил. Подул. Вновь втянул в себя.

— Нас…нас ждут. — Мозг плавился.

Дура! Против кого ты идти решила?

— Плевать! — Плотнее вдавил себя в нее, показывая насколько тверд и готов. Оба зашипели, предвкушая нечто поистине волшебное — напряжение росло с каждой секундой. — Хочу тебя!

— Герман…ждут же.

— Невнятное шипение превратилось в шепот. Нежный и вкрадчивый. — Заподозрят…

— Бл*дь! — Выдал мучительно.

— Где договор? — Попыталась привести дыхание в норму.

Его голодный взгляд исследовал ее лицо, обнаженную грудь. В конце концов, Герман уткнулся губами между упругими полушариями, прокладывая вниз дорожку горячих поцелуев.

— Ох*ренно красивая! Для меня такая вымахала, девочка?

— Для тебя…

Собственная фраза и отрезвила. В горле ком встал.