Имей в виду!
— Вызывали?
Без особого энтузиазма, в кабинет тихонько «вплыла» виновница торжества.
Давыдов поднялся, и подошел вплотную. Нравилось ему видеть недоумение в ее глазах. Нравилось наблюдать, как она делает шаг назад, недовольная вторжением в личное пространство.
— Почему так долго?
— Пришла, как только смогла.
Лера избегала смотреть ему в глаза.
Это жутко раздражало. Одним движением руки приподнял ее подбородок. Внутри сломалось что-то, от увиденной картины.
— Ты плакала?
Спирина раздраженно скинула с себя его руку.
— Нет.
— Во-первых, не ври мне! Во-вторых, ты на работе, а не в детском саду! Учись контролировать свои эмоции.
— Может, покажете, как это делается, на своем примере, Герман Станиславович?
Ах, ты ж...
— Обязательно, покажу. — Произнес столь тихо, чтобы слышала его только она. — Вечером. Дома.
Лера очень странно посмотрела на него. С неким вызовом. Внутренним протестом. Но промолчать ума все же хватило.
— Если позволите, у меня много дел…
— Познакомься, — указал жестом на Антипова, — руководитель производственного отдела, Роман Сергеевич.
— Очень приятно.
Лера дружелюбно улыбнулась, и протянула руку мужчине, который, к слову, успел подскочить к ним, стоило лишь упомянуть его имя.
— Поможешь ему сегодня подготовить кое-какие документы. Принесешь на согласование мне. А потом, передашь на подпись отцу. Вопросы?
— Когда начинать?
— Прямо сейчас! И, пошли вон уже, из моего кабинета!
Долго просить не пришлось, помещение опустело за несколько секунд.
Но, с облегчением ли?
Давыдов почти дошел до стола, как девушка, стуча шпильками, ворвалась в комнату. Он был поражен собственной радости, когда она приклеилась грудью к его спине, сцепив руки «в замок» на его талии.
Да! Вот так! Чистейшей воды безумие.
Герман едва не застонал, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки, твердые горошинки ее сосков. От наслаждения прикрыл глаза.
— Где я приказал тебе быть? — Прохрипел, пересохшим от возбуждения горлом.
— Ну, зачем ты так со мной? — Шептала в ответ. — Не могу так!
— Ты сама вынуждаешь меня! Вынуждаешь!
— Но, я ничего ужасного не сделала! Зачем наказываешь? Знаешь же, что ради тебя я на все готова!
— Серьезно? Тогда, прекрати бесить! Просто, заткнись и…иди уже ко мне! — Сердце тарахтело в груди, на пределе возможного. Он торопливо расцепил женские руки, и резко рванул к себе, желая видеть ее лицо. — А-Алина?!
Давыдов изумленно уставился на Покровскую.