Но меня схватили на шестом и я ничуть не пожалела, потому что один этаж рухнет и без того, при взрыве. Правда от охранников мне здорово досталось, одним ударом они мне разбили губу и помимо дикого жжение во рту появился вкус крови, а в животе, куда они ударили после, сильная резь.
А потом, как именно я не помню, потому что в глазах от боли был туман, попала в камеру, не похожую на обычную. В ней была толщиной с пол метра дверь и закрывала словно там была не комната по ту сторону, а банковский сейф. Что же казалось света, то он исходил из маленького окошка на верху.
***
— Зачем я вам, если уже тысячу раз говорил, что не знаю, где архивы… — Максим сидел привязанный к столу, и на то что бы вырваться он понимал, что шансов не имеет.
— Видишь ли, твой отец только тебе мог оставить завещание, ибо твой брат им точно не владеет, как бы мы его не проверяли.
— Да сколько можно! Я не общаюсь с отцом, что вы пристали! — Мироновского рык раздался по всему зданию. Мне сидя в комнате с толстыми дверями и стенами, Юля бы тоже его услышала.
Александр больше не хотел, что бы в его кабинете позволяли такое поведение.
— Ты не будешь кричать в моем кабинете, запомни. — речь была с чувством, с толку с расстановкой и именно это заставило Миронова успокоился, постараться хоть что-то сообразить, но все мысли как на зло покинули его. Впервые он почувствовал себя беспомощным и из-за этого хотелось ударить самого себя.
— Есть ещё одна версия — Дима посчитал что ни ты, ни Антон не достойны такого рода наследства и отдал его твоим друзьям или же подружкам. — Александр сел в первоночалаьное положение и уставился на парня, но тот снова все заотрицал
— Ни тех, ни других у меня нету…
— Тогда чего же ты Юлю выгораживаешь? Я думал у тебя акустика по лучше будет, хотя бы как у отца.