— Видела бы ты свою шишку, не спрашивала бы. Еле сдержался, чтобы голову этому козлу не открутить, когда увидел.
— На самом деле, дядя Влад и не сдержался, — влезла Алёна. — Охранник не дал ему спустить того мужчину с лестницы. Увёл раньше!
Влад поднял на племянницу возмущённый взгляд.
— Чаю не хочешь всем налить?
— Хочу, — тут же поняла намёк Алёна и ушла на кухню.
— Какой строгий, — хмыкнула я, пальцами касаясь его руки.
— Смеёшься надо мной? — поднял он брови, задав вопрос наигранно строгим голосом.
— Ни в коем случае.
— Правильно. Значит голова работает. Мне уже спокойнее!"
"После приезда полиции Влад спустился вниз, а чуть позже я составила соответствующее заявление. Хоть я и была уверена, что адвокаты Нестерова не дадут ему провести в участке даже одной ночи, но я была уверена, что теперь Влад не даст просто так забыть об инциденте.
Из-за произошедшего, я совсем забыла спросить у Влада, как прошла его встреча с женой. А на следующий день он уехал из дома ещё до того, как мы с Алёной проснулись.
Я получила звонок с незнакомого номера, когда забирала Алёну со школы. Махнула ей рукой, и осталась сидеть в машине, приняв вызов по блютузу.
— Наталья Романовна? — прозвучал из динамиков приятный мужской голос.
— Да, я вас слушаю.
— Меня зовут Алексей Голубев.
Первым делом у меня возникло дикое желание оборвать связь, но я сдержалась.
— Что вам нужно?
— От лица моего клиента, я бы хотел принести вам искренние извинения за произошедший вчера инцидент. Сергей Александрович готов весьма щедро компенсировать вам моральный ущерб…
— Спасибо, мне это не интересно, — оборвала я.
— Подождите, как так?
— Очень просто. Передайте вашему клиенту, что меня совершенно не интересуют его деньги.
— Хорошо, — тут же согласился мужчина.
— Я хочу, чтобы Сергей Александрович больше и близко ко мне не подходил. Вот и всё.
— Но подождите…
Дальше я слушать не стала. Поспешно сбросила вызов, потому что Алёна уже подошла к машине и открыла дверь.
— Привет, — улыбнулась я ей.
— Здравствуйте, — ответила Алёна, немного смущённо.
Моя улыбка стала грустной.
— Снова Наталья Романовна? — спросила я у дочери.