Мамочка уходит в другую комнату, они с тётей Любой о чём-то разговаривают. Долго, мультик скоро закончится, как и чай.
Мультик закончился и я выключаю телевизор. Ко мне заходит мамочка, она улыбается и гладит меня по головке. Её ручки почему-то дрожат. Я сильно расстроила мамочку, она теперь сама на себя непохожа.
— Алёна, солнышко моё, я должна ехать. Слушайся тетю Любу, хорошо?
— А когда ты приедешь?
— Я постараюсь вернуться как можно раньше.
— Раньше это во сколько?
— Через несколько дней.
— А как я узнаю сколько дней прошло?
Мамочка снимает с руки свои часики и даёт мне.
— Посмотри вот на эти цифры в окошке. Это дата сегодняшнего числа. Сегодня четвертое августа. Завтра эта цифра сменится на пятое число. И когда тут появится цифра шесть, я приеду. Хорошо?
Я киваю, глядя на бегущие стрелочки. Мама обнимает меня крепко-крепко, осыпает лицо поцелуями и уходит.
Я часто смотрю на циферки, но циферка пять никак не появляется. Даже когда мы с тётей Любой готовимся ко сну, в окошечке продолжает сидеть циферка четыре.
Циферка пять появляется после того, как я проснулась. Я очень радуюсь. Теперь нужно подождать когда появится циферка шесть.
— Тетя Люба, а циферки тут меняются, только когда поспишь?
Тетя Люба смотрит на часы и улыбается.
— Да, а что?
— Мама сказала, когда тут появится цифра шесть, она придёт.
— Значит, подождём, — смеётся тетя Люба и гладит меня по голове.
Вечером я пытаюсь поскорее уснуть, чтобы наступило шестое число. Но на утро на часах продолжает стоять циферка пять.
Подхожу к тёте Любе и даю ей часики.
— Тетя Люба, а почему цифра шесть никак не появляется?
Она щурится, глядя на циферблат, моргает, а затем долго смотрит на меня.
— Эти часики встали, Алёна, — отвечает тетя Люба и вздыхает. — Циферка шесть на них не появится…
Глава 1
Наталья. Настоящее время.
— Добрый день. Проходите, — раздался ровный спокойный голос, едва я успела подойти к приоткрытой двери кабинета.
Негромко выдохнула, стараясь не поддаваться панике, и шагнула вглубь просторного, выполненного в серо-коричневых тонах, помещения. Напротив письменного стола, развернувшись полубоком ко мне, стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, подтянутый брюнет. Его чуть отросшие больше положенного волосы завивались на кончиках полукольцами, а отпущенная за неделю щетина, наряду с высокими заостренными скулами, придавала его лицу ещё больше мужественности.