Впереди стену подпирают три парты, выстроенные в ряд. Там, среди оранжевого света гирлянды и кучи выпивки, стоит озадаченный Толик, а рядом с ним – предельно равнодушный ко всему Котов.
– Я не знал, что Мурат придет. – Денис сам не понимает, почему так нервничает.
Серое худи на нем перестает быть классным и превращается в безразмерный мешок. И джинсы эти – он придирчиво осматривает свои обтянутые бедра – еще бы лосины напялил! «Просрал весь день за жратвой, а мог бы волосы по-человечески уложить».
– Я тоже не знал.
Денис интересуется, почему так вышло, но его голос теряется в нарастающих битах нового трека. За спиной кто-то зовет его по имени. По инерции ляпнув Славке, что скоро вернется, он вклинивается обратно, вглубь скачущих тел. Здесь только один человек может звать его Дэном.
Кирилл дружелюбно хлопает его по плечу и кричит свои поздравления. Не отлипая друг от друга в этой толпе, они выбираются ближе к стене, под листья декоративного плюща, чтобы хоть немного друг друга услышать.
– Только пришел? Слишком свежо выглядишь. – Кирилл с довольством на лице убирает волосы с глаз одним отточенным движением. Его пальцы длинные и изящные, а на указательном поблескивает перстень-печатка.
Футболка, изрезанная вручную в районе горла, черный пиджак с элегантными лацканами и светлые джинсы с увесистой бляхой ремня – все это вместе с расслабленностью Кира, той самой, когда есть абсолютная уверенность в своей внешности, невольно вызывают восхищение.
Денис начинает с «нефти[2]» и продолжает смесью водки и шампанского, известной среди ребят как «искорка». Косеет он так же сильно, как Кирилл. Последнего распирает от энергии: он хохочет во весь рот, смешно гримасничает и травит самые тупые анекдоты из всех, что Денис слышал. Но время от времени будто бы кто-то щелкает перед его лицом, и Кирилл замирает на месте, смотрит в толпу пристальным взглядом.
Слова Толика и Славки насчет двуличности Пегова Денис решительно игнорирует. Ни к чему забивать голову всякой ерундой, к тому же Кирилл знает многое из того, о чем ребята намеренно молчат.
– Мне тут Толик Смирнов… Знаком с ним?
Кирилл кивает.
– Он мне рассказал, что Котов рисовал когда-то.
Бутылочное горлышко останавливается в миллиметре ото рта Пегова. Тот наклоняется вперед, заинтригованный, мол, продолжай.