Боже, какая же она вкусная! А когда на столе появляется жаркое из утки, я понимаю, что больше не могу съесть ни кусочка. Но я вовсе не хочу их обидеть, поэтому беру совсем немножечко, и оно действительно замечательное!
Еще я пробую немецкий плавленый сыр и капусту с морковью. Говорят, что это традиционная еда, которая приносит в новом году финансовую стабильность, и я багровею – ведь я-то сейчас безработная!
Ужин проходит легко и приятно. Хотя я осознаю, что именно я поддерживаю разговор. Эрик ведет себя сдержанно, смотрит на меня и улыбается.
– Дорогая, ты просто невероятная.
Когда я решаю, что больше ничего есть не буду, чтобы не лопнуть, появляются Норберт и Симона с десертом. Блюдо выглядит настолько заманчиво, что только от одного его вида я готова проглотить его целиком.
– Симонин биненштих[10]. Какая вкуснятина! – радостно хлопает в ладоши Флин.
Не в силах оторвать взгляд от так аппетитно выглядящего торта, я спрашиваю:
– Что это?
– Это немецкий торт, сеньорита, – поясняет Норберт. – И у моей Симоны он получается просто удивительно.
– О да. Это самый лучший биненштих, который ты попробуешь в своей жизни, – уверяет меня Эрик.
Женщина, взволнованная тем, что оказалась в центре общего внимания, особенно в центре внимания живущих в этом доме мужчин, улыбается и обращается ко мне:
– Этот рецепт перешел от моей бабушки к моей матери, а потом от матери ко мне.
– М-м-м, как вкусно! – шепчу я. И, поднимаясь, добавляю: – И поскольку настало время десерта, вы должны к нам присоединиться.
Симона с Норбертом переглядываются, и, прежде чем они успели что-то сказать, я напоминаю им:
– Вы пообещали!
Следуя моему примеру, Эрик встает, отодвигает стул и говорит Симоне:
– Симона, будьте так любезны присесть.
Едва дыша, женщина присаживается, а рядом с ней опускается на стул муж. Подойдя к ним, я спрашиваю:
– Это режется так же, как торт, не так ли?
Симона кивает.
– Отлично, тогда я сама подам вам этот фантастический биненштих.