Убийство церемониймейстера

А Лыкову Его Величество так и не кивнул.

Оказалось, что толпа царедворцев, доселе единая, после Большого тронного зала распадалась на две неравные части. Тех, кто удостоился знака внимания, пусть даже самого ничтожного, было меньшинство. Прочих – подавляющее большинство. Они старались бодриться, но некоторые из обиженных выглядели положительно несчастными! Седовласые дядьки чуть не плакали и норовили показаться самодержцу еще раз, но их не подпускали. И они вытягивали старческие шеи, пытаясь издали, поверх голов, поймать равнодушный взгляд.

Вдруг кивнет! Это нелепое попрошайничество поразило Алексея более всего. Сам он и не рассчитывал, что будет узнан государем. У того миллионы подданных – есть ли силы помнить коллежских асессоров? И не сразу дошла до начинающего камер-юнкера главная придворная идея.

Идея эта оказалась очень проста. Надо стоять возле государя! Как можно ближе! Ведь он – главный источник земных благ. Занять краешек его внимания, мизерный уголок в его памяти… Чин, орден, аренда, звание – все исходит из рук самодержца.

Да, большую роль играет окружение. Но без августейшего росчерка никакой самый всесильный министр ничего сделать не может. Жизнь там, где Двор, а Двор там, где государь. Центр мира, средоточие власти и богатства. Вот и вся философия. Прочие места огромной империи для царедворца словно и не существуют. В Нижнем Новгороде, Сибири, на Мурмане служат сотни тысяч людей. Честно тянут лямку за скромное жалованье. И черт с ними. Интересы обладателя галунного мундира не выходят за рамки деятельности Главного дворцового управления. "

"Соединение тщеславия и искательства благ формируют тот тип придворного, который Лыков сильно недолюбливал. Ну алчность, жажду царской милости он еще мог понять. Но высокомерное ощущение своей избранности – с какого хрена? Конечно, при Дворе не все такие, но именно оголтелые задают общий стиль поведения. Если жизнь лишь там, где государь, то и настоящие люди тоже все там. А прочие – быдло. И чтобы попасть в этот архаичный мир, где думающему человеку скучно и смешно, оголтелые готовы на все.

У них нет другой цели в жизни, кроме как, например, сделаться церемониймейстером. И все средства для этого хороши. Вот такого оголтелого Алексей и собирался искать.

Из самого сыщика придворный не получился. Ему было все равно, кивнет Его Величество или не заметит. В своей жизни он дважды общался с государем. Первая беседа случилась в Нижнем Новгороде. Она длилась тридцать секунд.