Убийство церемониймейстера

Морское министерство самое капризное – раньше недели никак.

– Неделя – это много, – нахмурился Лыков. – Там дел на пять минут! Сергей Фирсович, а если я вручу вам «синенькую» и вы купите морякам шустовского коньяку? Ускорит он получение ответа?

– Должен ускорить, Алексей Николаевич.

– Вот и постарайтесь.

Сыщик дал чиновнику пятерку и повернулся к Валевачеву:

– Теперь вы, Юрий Ильич. Что в сыскной?

– Увы, пусто. Братья Цыферовы нигде не числятся, ни в картотеке преступников, ни в адресном столе.

– Этого следовало ожидать. Я выяснил: Снулый – бывший агент московской сыскной полиции.

– Как это? – поразился Валевачев.

– Откуда известно? – одновременно с ним спросил Шустов.

– Источник осведомления – это секрет, – строго ответил Алексей. – Нам важно понимать, что у нас особенный противник. Приемы сыщиков ему известны. И глупых ошибок он не допустит. Понятно?

– Понятно, – хором ответили подчиненные. Затем губернский секретарь спросил:

– А имя-фамилия ему как?"

"– Неизвестно.

Сергей Фирсович, подготовьте от моего имени запрос начальнику московской сыскной полиции Эффенбаху. Нас интересует лицо, уволенное за неблаговидные по службе поступки. Был вольнонаемным агентом. Высокий, крепкого сложения, с неприятными чертами лица. Кличка Снулый. Возможно, подозреваемый смотрится вялым или сонным. Требуется установить личность и немедленно выслать сюда фотографический портрет.

– Слушаюсь! – Шустов начал очень быстро набрасывать текст телеграммы.

– А вы, Юрий Львович, езжайте опять в Гатчину, – обратился Лыков к своему помощнику.

 – Там Дворцовая полиция ввела пропускные билеты для всех придворных служителей. Билеты эти с фотографиями.

– Ага! – сообразил Валевачев. – Значит, где-то есть негативы!

– Именно. Заберите карточку живого Цыферова, Ефима. Мы ее размножим и раздадим околоточным. Когда-нибудь да попадется!

– Разрешите выехать немедленно?

– Погодите. Вы должны быть в курсе дознания.

И Алексей рассказал помощнику то, что ему удалось выяснить.

Со слов князя Эристова выходило, что лакею на суде помогал господин восточной наружности. Дашевский был с ним знаком и очень досадовал на эту помощь. Скорее всего, тот человек – Арабаджев. Надворный советник выяснит это сегодня при личной встрече. А вечером полковник Ширинкин сообщит ему секретные сведения на князя Мещерского и графа Татищева.

– Таким образом, – резюмировал Лыков, – из шести подозреваемых мы прощупаем троих.