– Какие воза? Мосты же разведут!
«Артельщик» с шиком вытащил серебряные часы, щелкнул крышкой и заявил авторитетно:
– Наши успеют.
Лыков хотел уже пройти мимо, но сторож дороги не дал. Выше сыщика на три вершка, широкоплечий и очень самоуверенный, он осмотрел ночных гостей и сказал:
– Я вас раньше здеся не видал. И в ночь на понедельник у нас никогда возы не принимают.
– И чё? – насмешливо поинтересовался Алексей.
– А то. Вот появятся телеги, тогда и вы пройдете. А пока тут постойте.
Лыков скривился, взял мужика за ремень, поднял и понес к сторожке.
– Еще раз такую глупость услышу – самого в муку изотру.
«Артельщики» пошли дальше. Караульщик смотрел им вслед из окна, но выйти на улицу не решался… Через минуту пять человек ворвались в кочегарку. Двое истопников, голые по пояс, толкали в печь огромную осиновую колоду. Увидев незваных гостей, они бросили ее на пол.
– Что же вы, звери, осиной топите? – ласково осведомился Шереметевский. – Самое ведь дурное дерево.
– А… эта…
Коллежский асессор огляделся по сторонам и буднично спросил:
– Жмурик где?
При этих словах один из кочегаров бросился к дверям, но ему подставили ногу, повалили и стали вязать.
– Да ты еще дурнее осины, – ухмыльнулся Шереметевский. – Повторяю вопрос: где покойник?
Ошарашенные мужики молчали.
– Дурни! – рявкнул на них Лыков. – Вы, что ли, убивали? Знаем, что не вы. А будете гайменников покрывать – себе навредите!
Тот, что пытался убежать, откашлялся и сказал:
– Так что, пока не привезли.
– Ага. Когда ждете?
– Эдак к полуночи.
– Кто должен привезти?
– От Снулого ребята.
– Кто такой Снулый?
– Не могу знать, ваше благородие!
– Солдат? – обрадовался Лыков.
– Так точно, пехотный запасной.
– Какого полка?
– Девяносто второго Печерского, ваше благородие!
– Развяжите его и дайте закурить, – распорядился надворный советник.
Когда истопник затянулся, обстановка в кочегарке как-то сразу разрядилась. Напарника тоже угостили папиросой. Мужики несколько успокоились, перестали дрожать, и Алексей продолжил расспросы:
– Ну, так кто такой этот Снулый?
– Мы, ваше благородие…
– Выше подыми! – поправили сыскные.
– Виноват, ваше высокоблагородие! Мы и сами не знаем. Какой-то атаман.
Лыков покосился на Шереметевского, но тот отрицательно покачал головой.
– Из новых, что ли? Не слыхать было до сих пор про такого атамана.
– Не могу знать! Обещали нам червонец на двоих. Что ж… деньги хорошие. А ему, покойнику то есть, уж все равно.