А у него семья, положение, хата и так далее… Хотя, в принципе, мог бы и рискнуть по старой дружбе. Ну да ничего – черт с ним, переживем как-нибудь.
– Ну хоть «капусты» подбрось, – попросил я. – У меня вообще ни гроша – целый месяц на твоем иждивении…
– А вот это можно! – моментально повеселел мой кореш и даже облегченно вздохнул. – Много не дам – с собой только три «лимона» деревянными. Но на харчи и такси должно хватить…
Вот таким макаром я оказался в оперативно-информационном вакууме. Получалось, что единственно приемлемый путь для оправдания внезапно возникшей суммы – сгонять в соседнюю губернию и вернуться обратно, поскольку обо всем, что творилось внутри области.
Часа три я валялся у себя в комнате на кровати, предаваясь пространным размышлениям по поводу предстоящего «отмывания» своего «черного нала».
Мои размышления прервал долгожданный телефонный звонок. Долгожданный потому, что я был уверен: звонит Вовка, в усмерть задерганный муками совести, чтобы наконец предложить мне эти несчастные тридцать штук взаймы или подкинуть какой-нибудь стоящий вариант их добычи.
– Ну-ну. Я весь внимание!
– О! Уже лучше! Здорово, Сыч… Как делишки? – Тьфу, зараза! Это опять был тот самый «член-корреспондент», который периодически доставал меня с тех пор, как я поселился у Жанны Христофоровны. Сильно рассердившись, я обложил его трехэтажным матом и хотел было бросить трубку, но меня внезапно насторожил один маленький нюанс; «член» звонил не в свое время… До этого он беспокоил меня от 22.
Сделав длинный выдох, я осторожно поинтересовался:
– Слушай, «член» – ты что, за мной следишь? Ты как узнал, что я дома?
– Какой ты грубый. Сыч, – укоризненно прогундел «член».