В столе бумаг было немного, а имевшиеся были аккуратно сложены и подписаны.
Наконец Джепп выпрямился и вздохнул.
– Негусто, да?
– Именно."
"– Бо́льшая часть вопросов не вызывает – оплаченные счета, несколько неоплаченных, ничего особенного. Всякая светская ерунда – приглашения, записки от друзей. Это, – Джепп положил ладонь на семь или восемь писем, – да ее чековая и банковская книжки. Вас тут что-нибудь настораживает?
– Да. Она превысила кредит.
– Что-нибудь еще?
Пуаро улыбнулся:
– Вы решили устроить мне экзамен? Но я понял, что вы имеете в виду.
– И ничего на корешке чековой книжки. Никаких других чеков на свое имя, кроме маленьких сумм – не больше пятнадцати фунтов. И вот что я вам скажу – в доме этих денег нет. Четыре фунта десять пенсов в сумочке и пара шиллингов в другой. Думаю, дело ясное.
– То есть вчера она выплатила эту сумму.
– Да. Но кому?..
Открылась дверь, и вошел инспектор Джеймсон.
– Ну, Джеймсон, вы что-нибудь узнали?
– Да, сэр, кое-что есть.
Джепп хмыкнул.
– Я и не предполагал. Продолжайте.
– Миссис Аллен вчера провела дома бо́льшую часть второй половины дня и вечера. Пришла она около пяти. Затем вышла около шести, только чтобы дойти до почтового ящика в конце квартала.
– Сорок пять, – пробормотал Джепп. – Это не может быть Лавертон-Уэст.
– Кто бы это ни был, он пробыл у нее примерно час. Уехал около десяти двадцати. Остановился в дверях, чтобы поговорить с миссис Аллен.
– И что он сказал?
– «Хорошо, подумайте и дайте мне знать». Она что-то ответила, и он сказал: «Хорошо. До свидания», после чего сел в машину и уехал.
– И это было в десять двадцать, – задумчиво произнес Пуаро.
Джепп потер нос.
– Значит, в десять часов двадцать минут миссис Аллен еще была жива, – сказал он. – Что еще?
– Насколько я понимаю, больше ничего.