– И вы не имеете понятия, к чему относится это письмо?
– Я не хотел бы делать поспешных выводов.
Майор Риддл оценил тонкость ответа.
– Мистер Форбс, возможно, вы сможете сказать нам, кому сэр Жервас завещал свое имущество?
– Конечно. Не вижу никаких препятствий к этому. Своей супруге, леди Шевенэ-Гор, сэр Жервас оставил доход в шесть тысяч фунтов со своего поместья и, на выбор, либо Дауэр-хаус, либо городской дом на Лаундс-сквер – что она предпочтет. Конечно, есть несколько распоряжений по поводу денег и недвижимости, но ничего серьезного.
– А своему племяннику, мистеру Хьюго Тренту, он ничего не оставил?
– Оставил. Пять тысяч фунтов.
– Как я понимаю, сэр Жервас был богат?
– Чрезвычайно богат. У него было огромное состояние, кроме этого поместья. Конечно, он был уже не так состоятелен, как раньше. Практически со всех инвестиций доход был неважным.
– Не слишком мудрый совет?
Мистер Форбс вздохнул.
– Военные в отставке больше всего теряют, ввязываясь в финансовые операции. Я выяснил, что они куда легковернее вдов, – и этим все сказано.
– Но эти неудачные инвестиции не слишком серьезно ударили по доходам сэра Жерваса?
– О нет, не серьезно.
– Когда он составил завещание?
– Два года назад.
– Не кажется ли вам, что такое завещание, – промолвил Пуаро, – несколько несправедливо в отношении мистера Хьюго Трента, племянника сэра Жерваса? В конце концов, он ближайший кровный родственник сэра Жерваса.
Мистер Форбс пожал плечами:
– Здесь необходимо учитывать семейную историю.
– Например?
Юрист замялся, не слишком желая продолжать.
Майор Риддл сказал:
– Не думайте, что мы просто так интересуемся старыми скандалами и прочим грязным бельем.
– В отношении сэра Жерваса к племяннику ничего скандального нет, – быстро ответил мистер Форбс. – Просто сэр Жервас всегда очень серьезно относился к своему положению главы рода. У него были младший брат и сестра. Брат, Энтони Шевенэ-Гор, погиб на войне. Сестра, Памела, вышла замуж, но сэр Жервас не одобрил этого брака.