Но мы общались. Интернет-беседа обо всем и ни о чем, а я… юная и наивная, уверенная, что в моей жизни нет места ничему, кроме скрипки, отвергала желание моего поклонника встретиться в реальной жизни.
Не хотела портить впечатление, потому что нафантазировала себе принца и боялась, что парень из моей мечты окажется совсем не тем человеком, которого я себе представляла.
– Это был ты… Мистер Икс…
Улыбается, а я с грустью понимаю, что Царев не просто оказался в реале лучше, чем я себе навоображала, он чертов секс-символ.
– Не знаю, почему не выбрал розы… Хризантемы тебе подходили больше всего.
Присматриваюсь к Вадиму на мгновение и неожиданно для себя вспоминаю… Парень в потертых джинсах и косухе. Брутальный. Наглый. К нему прилипал взгляд, потому что его на концерте в филармонии быть просто не могло, и я никак не могла подумать, что именно он и есть мой тайный поклонник, с которым мы переписывались в ночи…
Кусаю губы и с горечью произношу:
– Почему ты не пришел? Помнишь. Мы ведь договорились встретиться после концерта, а ты… ты не пришел и перестал мне писать… Я думала, потерял интерес.
Вадим резко встает, проходится по комнате и подходит к бару, наливает воды и бросает на меня острый взгляд.
– Вообще-то я пришел…
Вскидываю брови.
– Я пришел и держал в руках семь хризантем… Но в тот самый день ко мне подошли люди в форме и приняли меня, оформив как следует, так сказать.
– Вадим… но…"
"Улыбается, но в глазах арктический лед проскальзывает. Ежусь.
Опасный он. Шипастый. Ершистый. Волевой. В нем брутальность бьет ключом, но есть и что-то тайное, темное.
И вот сейчас, когда Царев смотрит на меня своими бездонными глазами, в которых словно цунами заворачивается, я понимаю, что этот мужчина прошел через многое.
Через то, что закалило его характер и сделало из него того, кем он является.
– Что… что случилось с тобой дальше?! – спрашиваю, а у самой пальцы дрожать начинают, меня снова знобит, потому что я уже знаю, что то, что услышу, мне не просто не понравится.
Мой мир перевернут с ног на голову. И так и получается, когда Вадим с совершенно равнодушным видом произносит:
– Мне было предъявлено обвинение в хранении и сбыте наркоты, причем инкриминировали весьма и весьма серьезную статью. За такое грозило присесть этак лет на десять.
Прикрываю ладошкой рот, но мой вскрик все равно слышен.