И это сразу напомнило мне о вчерашнем… то есть, уже о позавчерашнем поцелуе.
“Ты наша,” — мысленно подтвердил пес.
“И моя,” — ревниво добавила Стужа, и я снова погладила ее.
После этого я попыталась навести порядок в мыслях с помощью работы, но получалось плохо. Пока я убиралась в загоне и накладывала еду, в голове продолжали крутиться события вчерашнего вечера. Можно было придержать байланга и кликнуть слуг. Но вместо этого я остервенело драила сарай в попытке избавиться от мыслей и дать выход злости.
Больше всего мне хотелось поставить рядом своих отца и мать и высказать все, что я о них думаю.
Затем мы со Стужей какое-то время разговаривали. Я привыкала к течению собачьих мыслей. И постаралась внушить своей питомице, что ей стоит вести себя хорошо.
Правда, мое спокойствие быстро закончилось, потому что я задумалась о другом. До меня, наконец дошло, что если все мои дикие предположения окажутся правдой, то по крови я наследница сразу двух герцогств. Я старшая дочь герцога Запада. А для герцогини Севера — единственная. Правда, рождение вне брака делает мои права очень спорными…
Любой нормальный человек на этом месте прыгал бы от радости и строил планы по улучшению своей жизни.
Додумать эту мысль очень хотелось, но я каким-то чудом сумела подавить все мечты и воспоминания, от которых по телу бежали мурашки. Голод этому весьма способствовал, и за внезапный пост я уже была благодарна судьбе.
У подножия лестницы я обнаружила Эйнара и Сигмунда. Братья неторопливо сметали снег со ступенек.
— Снова наказаны? — понимающе улыбнулась я. — Когда вы успели?"
"— Это все Котик, — попытался оправдаться Эйнар.
— Как ты? — настороженно спросил Сигмунд.
Я натянуто улыбнулась:
— Все хорошо.
Но мои слова прозвучали неискренне. Парни переглянулись, но расспрашивать меня не стали.