Здесь ты должна отметить свои ответы.
– А как?
– Точно так же, как и всегда.
Женщина явно разозлилась, ей показалось, что я над ней издеваюсь.
– Но я никогда такого не видела…
Она недоверчиво посмотрела на меня.
– Заполняй кружочек правильного ответа, – наконец сказала она. – Закрашивай его полностью. Понятно?
Экзамен начался. Никогда еще я не сидела целых четыре часа за столом в комнате, полной народу. Шум стоял невероятный, но казалось, слышу его одна я. Я никак не могла отвлечься от шороха переворачиваемых страниц и скрипа карандашей по бумаге.
Когда все кончилось, я считала, что провалила математику и наверняка физику. Ответы мои по разделу «физика» трудно было назвать даже предположениями – случайные кружочки на странном розовом листе.
Я поехала домой, чувствуя себя идиоткой. Не просто идиоткой, а смешной идиоткой. Я увидела других студентов. Они спокойно входили в комнату, занимали свои места и начинали писать ответы – они давно к этому привыкли. Как я могла подумать, что смогу войти в пятнадцать процентов лучших в этой группе?!
Это был их мир.
Весна выдалась необычайно жаркой. Мы с Люком перетаскивали перекладины – железные балки, которые горизонтально тянулись вдоль крыши. Балки были тяжелыми, солнце палило нещадно. С носа капал пот. Люк снял рубашку и оторвал рукава, чтобы под одеждой гулял ветер. Я и мечтать не могла о столь радикальном решении. Но после двадцатой балки спина моя промокла насквозь. Я вытащила футболку из брюк, чтобы стало попрохладнее, и слегка подвернула рукава – всего на дюйм.
– Здесь тебе не публичный дом! – рявкнул он.
Я смотрела, как он уходит, и механически, словно не сознавая, что делаю, закатывала рукава снова. Отец вернулся через час. Увидев меня, он замер на месте, не понимая, что делать. Он отдал мне приказ, и я его не выполнила. Он постоял в неуверенности, потом подошел ко мне и резко одернул оба рукава. Не успел он сделать и десяти шагов, как я снова их закатала.
Я хотела подчиниться. Всей душой хотела. Но было так жарко, а ветерок так славно обдувал мои руки. Это же всего несколько дюймов. Я укутана с головы до ног. Тем вечером я полчаса выцарапывала черную грязь из ушей и носа. Я не чувствовала себя объектом желания или соблазна. Я была человеческим погрузчиком. Ну и кому какое дело до дюйма обнаженной кожи?"
"Я стала собирать свои чеки на случай, если понадобятся деньги на обучение.