Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Меня охватило ужасное чувство утраты. Колени у меня подкосились. Но в следующую минуту я почувствовала нечто другое. Облегчение.

Надвигалась буря. В каньоне ожидалось три фута снега, а другой дороги в нашу долину не было. К Дебби я приехала на маминой машине с лысыми шинами. Я сказала маме, что не смогу поехать.

История падения Шона доходила до меня урывками и частями. Об этом мне рассказывали Люк и Бенджамин – они были там в тот момент. День выдался морозный и ветреный. Ветер поднимал тонкую пыль целыми тучами.

Шон стоял на деревянной палете на высоте двадцати футов. В двенадцати футах под ним находилась недостроенная бетонная стена. Прутья арматуры торчали из нее, как тупые вертела. Я не знаю, что именно Шон делал на палете, наверное, что-то варил, он был хорошим сварщиком. Отец управлял погрузчиком.

Истории о падении Шона порой противоречили друг другу[4]. Кто-то говорил, что отец неожиданно дернул погрузчик и Шон не удержал равновесия. Но все сходились в том, что он стоял на краю, неожиданно оступился и потерял опору под ногами.

Брат рухнул с двенадцати футов, тело его развернулось в воздухе, и он ударился головой о бетонную стену с торчащей арматурой, а потом пролетел еще восемь футов до земли.

Так рассказывали мне, но мой разум рисовал все иначе – на белой бумаге с ровными линиями. Шон поднимается, поскальзывается, падает, ударяется об арматуру и валится на землю. Я представляла себе треугольник. Все обретало смысл, когда я думала об этом так. Логика страницы ускользала от отца.

Отец ругался с Шоном. Шон был дезориентирован. Один зрачок у него расширился, второй нет, но никто не знал, что это означает. Никто не знал, что это говорит о кровоизлиянии в мозг.

Отец сказал, чтобы Шон отдохнул. Люк и Бенджамин помогли ему добраться до грузовика и вернулись к работе.

После этого все становится еще более неопределенным.

Я слышала, что через пятнадцать минут Шон вернулся на площадку. Отец подумал, что он готов к работе, и велел ему подняться на палету. Шон, который терпеть не мог, когда ему приказывают, начал ругать отца за все – за оборудование, чертежи, оплату.

Он орал, пока не охрип. Когда отец подумал, что он успокоился, Шон обхватил его за талию и швырнул, как мешок с зерном. Прежде чем отец смог подняться на ноги, Шон убежал, подпрыгивая, завывая и хохоча. Люк и Бенджамин поняли, что происходит что-то странное, и бросились за ним. Люк догнал его первым, но не смог удержать. Подоспел Бенджамин, и Шон немного успокоился.