— Придется нести…
Он давал время, чтобы люди — чьи бы они ни были — испарились с чердака, сменили позицию. Лестница была спрятана под деревянной пристройкой к дому, однако дед Мазай вошел в сенцы и затаился у маленького окошка. В тот же миг из чердачного проема выглянул человек в бейсболке, огляделся, спрыгнул вниз и пропал за сараем. В руке его был скрипичный футляр — пойди пойми: то ли оптические приборы, то ли разборный «винторез»…
— Забегали, — тихо засмеялся дед Мазай и пошел доставать лестницу.
"На чердаке он сразу же отыскал место, откуда велось наблюдение: шиферная пластина была слегка оторвана и приподнята, так что получалась амбразура в метр по длине, сквозь которую просматривался весь дом и прилегающая к нему территория. Захваченный врасплох наблюдатель бежал, забыв выдернуть подпорку из-под шифера. Или рассчитывал, что хозяин не заметит. Если так работала наружка седьмого отдела — плохо, если «горные орлы» — терпимо… На чердаке уже было душновато, солнце прогревало крышу, и дед Мазай вспотел, пока стаскивал и выбрасывал на улицу хлам, но стоило выворотить ломом первую потолочину, как снизу потянуло сквознячком.