Одним словом, что-то родное, российское — как не купить маящемуся от ностальгии человеку? Шифровки с информацией он передавал обычно с деньгами, если были микропленки — портреты курсантов «Шамиля», руководства, лиц, посещающих центр, — опускал капсулы в карман, пакет, сумку резидента, а свою почту получал со сдачей или с покупкой.
Законная жена выдерживала тяжести, помыкание и деспотизм до конца августа, ни разу не пикнула, на пожаловалась, а если что и говорила покровителю Бауди, то вряд ли получала утешение: подобное положение женщины — вполне нормальное для Востока.
В сентябре у Грязева заканчивался срок работы, условленный в контракте, однако это ничего не значило и он не обольщался, что ему пожмут руку, выплатят заработанное, выправят документы на обратный путь и посадят на туристский теплоход вместе с русскими «челноками». Сам контракт вроде бы уже был забыт, начальник центра «Шамиль» все чаще заговаривал, что пора бы уже подбирать в диверсионную группу на новый курс обучения кандидатов, прошедших первоначальную подготовку в общей массе курсантов.
Распоряжений таких не давал, но в присутствии Грязева как бы мимоходом высказывал эту мысль, одновременно выражая тем самым похвалу инструктору, дескать, молодец, из этих увальней, кичливых, самоуверенных наемников, возомнивших себя «дикими гусями», сделал настоящих бойцов, способных действовать всей группой, тройками и в одиночку. Иногда он, как школьный инспектор, присутствовал на занятиях по тактико-специальной подготовке, наблюдал с интересом, однако и в его глазах виделся кошачий блеск.
А Грязев играл «преддембельское» настроение, слегка развеял вечно мрачный вид, хоть изредка, в строгой форме, но балагурил с курсантами и, вызывая на конкретный разговор начальника центра, намекал, что пора бы готовиться к отвальной.
И тут произошло событие, которого Саня не предполагал и которое вышибло его из колеи. В последнюю субботу августа, он, как всегда, поехал на казенной машине в Култалан с очередным донесением и просьбой подстраховать его документами и транспортом в момент выхода из игры.
Для этой цели он разработал специальную операцию для отработки перехода границ в горных условиях с выходом в Иран, где должен был уничтожить выпестованных диверсантов и уйти в Грузию. При согласии руководства с таким планом в Иране его должен был ожидать человек в условленном месте, поскольку спускаться с гор на дороги без документов было рискованно.
