Депутат Госдумы и так уже сидел в запасниках музея третьи сутки — срок в общем-то терпимый, но что делать с ним дальше? Его явных поисков пока еще не замечалось, брошенную возле села машину, естественно, к утру чеченцы нашли и уже наверняка перекрасили, перебили номера, тем самым спрятав следы, однако Диктатор мог в любой момент хватиться и начать розыски своего личного друга.
И сразу заподозрить руку Москвы…
К приезду деда Мазая «зайцы» ничего не придумали лучше, чем вколоть Кастрату три больших дозы героина — в этом угадывалось отчаяние и самая обыкновенная месть.
Ко всему прочему, депутат оказался стойким к наркотику и даже после третьего укола не испытывал ломки, а когда получал насильный кайф, то попросту беспробудно спал, опьяненный до невменяемости. Головеров пытался еще дважды допросить его, однако Кастрат смелел с каждым днем, видимо, выжидал какой-то определенный срок, после которого поднимется тревога.
— У вас ничего не выйдет, господа, — говорил он, тараща красные глаза.
— У вас есть выход — отпустить меня немедленно и убраться отсюда. Вы плохо представляете себе, что такое республика Ичкерия и кто ею управляет. Это не Европа, господа…
С Карханом все было проще, понятнее; за этим же был мрак, полная неизвестность и ко всему прочему — депутатская неприкосновенность. Наркобизнес был лишь видимой частью айсберга, и конечно, брать Кастрата, как «языка» в боевых условиях, было нельзя. Но и не брать — тоже! Сразу же после приезда генерала пришло сообщение, что самолет Як-40, взлетевший с Северного аэродрома, взял курс на Ростов.
Неподалеку от Краснодара он был перехвачен двумя боевыми самолетами Северо-Кавказского пограничного округа и на требование совершить посадку в Краснодаре вначале отказался. После предупредительного огня он снизился до шестисот метров и, пока боевые машины делали разворот, открыл задний люк и выбросил пять картонных коробок — их видели оба пилота с перехватчиков.
Коробки эти разорвались под ударами воздушной струи, и на землю начало оседать странное белесое облако, похожее на новогоднее конфетти. После этого действия командир экипажа Як-40 послушно выполнил все требования пограничников и приземлился в Краснодаре. К месту выброса коробок на вертолете вылетела служба гражданской обороны и химической разведки, туда же выслали подразделение ОМОНа и несколько милицейских групп из близлежащих казачьих станиц.
