— Я не жалею, — признался Саня. — Я говорю — привык.
— Привыкнете к другим…
— У меня кончается срок контракта!
— Если этот… мусор пройдет испытания — контракт продлим.
— Ну, спасибо, облагодетельствовали!.. А если нет? Если не пройдет испытания? Лишите контракта, а вместе с ним и…
— Будет вам, Александр, — развеселился Бауди. — Придется следующей группе продлить срок обучения, только и всего. И разумеется, изменить условия контракта… А скажите, положа руку на сердце, вы всем доверяете?
— Нет, только одному, — признался Грязев.
— Боюсь, что при удобном случае он выстрелит вам в спину.
— Потому он и нравится. Люблю породистых псов, особенно бойцовских.
Бауди что-то проверял, что-то выпытывал, искал подтверждение своим наблюдениям и, кажется, нашел. Хотя кто поймет его прикрытую улыбкой душу?.."
"Пока они вели этот неторопливый диалог, «гладиаторы» незаметно исчезли из-под крытой колоннады, прихватив танцовщиц, и за столом остались лишь трое совершенно трезвых хозяев, несмотря на их цивильный вид, людей военных, и Бауди с Грязевым.
Глядя на их манипуляции, Саня усмехнулся про себя — началась игра «Зарница»…
Как и подозревал Грязев, пакет, который вез с собой Бауди, был «липой», довольно примитивной обманкой, чтобы спровоцировать «подсадного», если таковой в группе имелся. А настоящие «экзаменационные билеты» лежали в кармане старшего из хозяев.
Бауди прочитал задание, молча протянул листок Грязеву, поднял бокал:
— За удачу, господа! Да хранит нас Аллах!
В «билете» оказались вопрос и ответ одновременно, поскольку речь шла о деле, будто уже состоявшемся: в сербском городе Ниш из-за утечки летучих огнеопасных веществ произошел взрыв на складе готовой продукции химического завода.
Именно так и будет потом написано в газетах.