И спасла дело лишь паника, начавшаяся после того, как «Молния» в течение получаса захватила все правительственные учреждения и парализовала действия дежурных подразделений на опорных оборонительных узлах города.
Гарнизон в Грозном участвовал лишь в стычках с оппозицией да в бандитских налетах на непокорные режиму села. Каждый его отряд и каждый боец были неплохо обучены, но все вместе они оказались неспособными выполнить такую крупномасштабную задачу, как оборона города. В войсках режима были те же болезни, что и в рядах оппозиции, каждый командир тянул одеяло на себя.
Вооруженные отряды оппозиции входили в город не боевыми штурмовыми порядками, а походными колоннами — как ехали по дороге, так и въехали в распахнутые ворота. И все лезли на центральную площадь, к дворцу, мяли танками легковые автомобили, сворачивали столбы, киоски, смешивались с горожанами и митинговали.
Грозный, как, впрочем, и власть, сам падал в руки оппозиции. Войдя в город практически без боя, упоенные бескровной победой, отряды оппозиции открыли стрельбу в воздух из всех видов оружия. Горский обычай отмечать событие выстрелами тут обратился в какое-то безумие. Генерал пытался одернуть полевых командиров, рекомендовал наладить преследование противника, гнать его в горы, отрезая от партизанских баз, и, измотав на дорогах, требовать сдачи оружия, но вразумить ошалевших от восторга лидеров оказалось невозможно, а Чеченец должен был приехать в Грозный лишь утром.
"С сумерками этот восторг сменился другой напастью — начались грабежи магазинов. Этот обычай средневековой войны разлился по всему городу, как пожар: тащили все — от тряпья до автомобилей, трофеями набивали грузовики, БТРы и даже танки.
Тем временем «Молния» рыскала по городу и окрестностям в поисках Диктатора и его окружения. Проверены были все предполагаемые точки, где он мог скрыться, но безрезультатно. Дороги из Грозного в южном направлении были открыты и, скорее всего, Диктатор вышел вместе с отступавшими отрядами национальной гвардии.