Миротворец заготовил начало разговора, однако ироничный тон серьезного и полутаинственного генерала Барклая-де-Толли, командира самого «крутого» спецназа несколько смутил его и потому вызвал неудовольствие. Дед Мазай уловил это и решил додавить бывшего национального героя — иначе правды от него не услышишь…
— А что? Мы же на пенсии оба. Пенсионерам сам Бог велел с удочкой на берегу… Или вы пишете мемуары? Тоже дело полезное, и дает хороший приварок, особенно когда личность известная.
— Я не пишу мемуаров, — прогудел он оскорбленно и жестко.
"— Напрасно. Был у меня один боец, сейчас тоже в отставке. Так вот он в уме писал воспоминания. На бумаге, естественно, запрещали. А в голове-то кто запретит?.. Сейчас он наконец сел за письменный стол. Плевать, говорит, на государственные тайны, потому что их не осталось. Напишу все, как было… Думаю, книга будет пользоваться грандиозным успехом.
— Я встречал ваших людей в Чечне, — сразу взял быка за рога Миротворец, выбросив все вступления. — Имел с ними предметные разговоры…
— Не знаю, я туда никого не посылал.
— Послушайте, генерал, мне известно, что вы когда-то были профессиональным актером. Но сейчас, полагаю, здесь не место для спектаклей. Я пришел выяснить весьма серьезные вопросы… Подполковник Головеров — ваш начальник штаба.
— Ну, подлец! Обнаглел! — крякнул дед Мазай.
— Кто?
— Да Головеров! Что, так вам и представился?.. Совсем распоясались «зайцы». Ну, был он в Чечне.
— Какое он имел задание? — в тоне послышался командирский голос. — Какие задачи выполнял?
— Обыкновенные, как всегда.
— Если вы имели связь со своим начальником штаба, вам известно, кого он намеревался… ликвидировать.
— А что, он собирался кого-то ликвидировать? — опять сыграл генерал.
— С вами невозможно разговаривать! Но у меня нет другого выхода. Поймите, если мне удастся установить, кого именно ваш человек уничтожил, появится возможность проследить связи объекта здесь, в правительственных кругах.