Душа трясется, а откуда-то — трезвое сознание и холодный рассудок.
— И так же страшно?
— Не просто страшно… Но посмотришь — девушка танцует! Ноги, бедра напоказ, чтобы платье не вспыхнуло… И так тебя заберет!
— Кажется, забрало, — подтвердил Глеб, рассматривая в бинокль трассу. — Буксир у нас есть.
— Представляю, какой буксир, — усмехнулся Саня. — Сейчас они нас зацепят…
— Поглядим…
— Ну вы, бля, чокнутые! — определил «ковбой» и схватился за рюкзак. — Фургон тормознул, без окон! А что в фургоне? Соображаете?!
Грузовик ГАЗ-53 с синим фургоном уже спустился С насыпи на проселок и теперь набирал скорость.
— А что? Фургон как фургон, — сказал Глеб. — Типа хлебовозки. Или нет. Вроде попроще, одна дверь, сзади. Слава Богу!
Грязев порылся и извлек из-под сиденья монтировку — таксист возил ее для самообороны, отщелкнул замок и замер у двери.
— Мать вашу… — неистовствовал «ковбой», выпутывая автомат из тряпья. — Думал, в самом деле вы… А вы!.. Потому и духам сдались! Супермены долбаные… Ну, падла, сейчас наделаю мяса!
Головеров дождался, когда он пристегнет спаренные магазины, втолкнет гранату в подствольник и отобрал оружие.
— Вы оба — под машину! — приказал он. — И лежите, чтоб не зацепило.
Владелец «Москвича» больше не потел и не вонял — одеревенел и побелел как покойник, уже не внимая словам.
— Я?! Под машину? Отлеживаться, когда!.. — «ковбой» был на той грани боевой истерики, которая бросает человека грудью на амбразуру.
— Хватит тебе воевать. — Глеб приобнял парня, не сводя глаз с грузовика.
Обыденный и спокойный тон обескуражил «ковбоя» окончательно, однако и притушил истеричность.
Фургон приближался, и когда до него оставалось не больше сотни метров, Глеб тронул руку Грязева.
— Пора, Саня…
Тот демонстративно и не спеша выбрался из кабины, открыл багажник и достал буксирный канат, встал с ним возле переднего бампера — беспрестанно двигался, шевелился, отвлекая на себя внимание.
— Теперь вы, — скомандовал Головеров. — Только ползком.
«Ковбой» выскользнул из машины ногами вперед, потянул за собой «таксиста», словно полупустой мешок с тряпьем. Грузовик сходу начал разворачиваться в десяти метрах от «Москвича»: сдал назад, съехав с проселка, потом не торопясь вывернул колеса и потянул вперед.