И все-таки он решил не рисковать: скоро появятся пожарные машины и те, кто сейчас пытался «спасти» и вытащить генерала из огня, начнут отступать тем же путем, которым пришли. Скрываясь в тени изгороди, он побежал к дому своего левого соседа — его внимание наверняка приковано к пожару, — возле коровника перемахнул забор и оказался на улице. По расчетам, он должен был выйти из зоны наблюдения, однако пожар начал поднимать жителей с постелей. Кое-где в окнах загорался свет, вот-вот люди появятся на улице. Пришлось снова забираться в чей-то огород и уходить болотистой низиной, кружным путем.
По договоренности с Сычом машина ждала его на окраине Дубков, между заброшенными скотными дворами. Пока он добирался к этим сараям, почти совсем рассвело, ноги от ледяной воды потеряли чувствительность. Машина, к счастью, оказалась на месте, за рулем был майор Цыганов.
— Где Сыч? — не здороваясь, спросил генерал, усаживаясь на заднее сиденье.
— На Минском шоссе, — выгоняя машину из укрытия, отозвался майор. — Никто не предполагал, что они пойдут лесополосой…
— А надо бы… предполагать, — пробурчал он, стаскивая ботинки.
— Хорошо горит. Только что доложили: неустановленные люди вас пытались спасти через балконную дверь. Двое из спасателей задохнулись в дыму. Облицовочная плита при горении дает какой-то удушающий газ… Одного они успели вытащить, унесли на руках с собой. Второй остался там… Спугнули пожарные. Сейчас отслеживаем неустановленные «объекты».
— Неустановленные «объекты» — чеченцы! — зло сказал генерал.
— Знаю, записал радиоперехват. Поэтому и пришлось переносить сроки операции.
— И чеченский знаешь?
— Все нахские языки, абхазский и адыгейский, — с удовольствием сообщил майор. — Четыре года работал на Кавказе.
— Слушай, майор! — вдруг спохватился дед Мазай. — Что, если они не своего вынесли, а меня?
— В боковую комнату не войти, — уверенно заявил он. — Зажигательная смесь наполовину с напалмом. Исключено, товарищ генерал.
Несколько минут он сидел молча, заворачивал голову назад, стараясь рассмотреть зарево над горизонтом, но ничего не увидел. Навстречу попалась «скорая» со световым сигналом, — скорее всего, летела на пожар. Некий отголосок той смертной тоски все же еще оставался в душе, и сейчас, в безопасности, будто бы обострился.
— Что-то мне тревожно, — поделился он с майором. — Сомнения… Как бы нам не переиграть! Больно уж гладко. А мы ведь гладко работать разучились.