Удар «Молнии»

— Гамов, Костя…

— Вот что, Костя Гамов, — сказал Саня, подавая ему ключ от наручников. — Запомни: хорошему вояке надо много учиться, много думать и мало есть. Посмотри на себя, ты же жиром заплыл, а тебе всего двадцать пять. Загонят тебя, Костя, в «горячую точку» и грохнут на третий день или, хуже, в плен возьмут. Ты же ходячая мишень, а не боец! Хочешь быть профессионалом — учись и думай!

— Нас учат толпы на улицах разгонять, — вдруг со злостью признался омоновец и отвернулся.

— Ну хоть стрелять-то учат? Боец лишь дернул головой и стал отмыкать наручники.

В глазах его стояли слезы, боялся моргнуть…

— Доложишь командиру, что попадал ко мне в плен, — жестко сказал Грязев. — Позор — это когда на него позрят, понял? — и, не оборачиваясь, зашагал к железнодорожной насыпи…

Пешком он ушел до Бирюсинска, там сел «зайцем» на проходящий поезд, рассчитывая в этот день добраться до Канска, однако на столике полупустого плацкартного вагона нашел вчерашнюю газету…

Под небольшой рубрикой «Пожары», непроизвольно притянувшей внимание, сообщалось о пожарах в Москве и Московской области за истекшие сутки — причины, сумма ущерба, погибшие… И вдруг глаз зацепился за фамилию, от которой сразу же пересохло во рту и стали тесными хромовые цыганские сапоги…

Глава 6

Похороны «генерала Дрыгина» состоялись на Ваганьковском кладбище на третий день после пожара.

Наружка детально отсняла всех присутствующих, особенно случайных, в том числе и могильщиков, и тех, кто в тот час скорбел у соседних могил. Самого Кархана не было, однако обнаружилось четыре неустановленных лица, которые затем сели в одну машину и уехали. Двое из них «засветились» в Дубках, двое других уже попадали в фото- и телекадры Сыча раньше. Неизвестные отсняли на видео весь ритуал похорон, причем тоже снимали его в лицах, и часто — закрытый гроб генерала. Вели себя очень свободно: оператор седьмого отдела снял кадры, как один из «ореликов» долго держал крупный план «вдовы» генерала. Видимо, Кархан должен был отчитываться за срыв операции перед своими хозяевами, искал доказательства истинности смерти бывшего командира «Молнии».

Он поверил в пожар. Но не освободил генеральскую дочь."

"На похоронах присутствовал почти весь состав «Молнии». Просматривая пленку, генерал отметил, что «зайцы» не потеряли формы, вели себя соответствующим образом и после ритуала на двух «Икарусах» поехали в бывшую пельменную, снятую для «поминок».