Но к своей ситуации я её применить могу. Потому что то, как всё сложилось, что казалось мне кошмаром: измена мужа, импульсивная связь с малознакомым мужчиной, незапланированная беременность — всё это вылилось вот в это — в счастливую тишину в окружении любимых людей.
Первые две ночи Богдан проводит со мной. И мы даже успеваем понемногу поспать, потому что малыши ведут себя в основном вполне спокойно. Учимся менять им подгузники, переодевать, заворачивать в пелёночки так, чтобы им было и свободно, и уютно.
От смеси я отказываюсь.
Богдана я на третий день отпускаю. Алиска там два дня одна, да и на работу ему надо. Я понимаю. Выписать нас обещают на пятый день, потому что смысла держать нет.
А малыши словно чувствуют, что их папа уехал. Потому что ровно на третью ночь устраивают мне концерт. Сначала по очереди, а потом и вдвоём, повергая меня в шок. Ещё и, наверное, изменения у меня в организме активные гормональные проходят, потому что после двух часов таких концертов я начинаю реветь.
Ругаю себя, что оказалась слабачкой и плохой матерью, что без Богдана ничего не стою и вообще… И тогда мне на помощь приходит медсестра детского отделения. Она подкармливает детей смесью, пеленает поплотнее и — о чудо! — они засыпают на целых три часа.
Со мной работает консультант по грудному вскармливанию, рассказывая и показывая, как можно управляться с двойняшками, как правильно давать грудь, в какой позе их можно кормить.
— Скажу сейчас то, что обычно консультанты не говорят, — улыбается она в конце нашего занятия, но голос её серьёзен. — Карина, запомните одно: детям нужна здоровая, адекватная мать, поэтому не возводите грудное вскармливание в культ. Докорм или переход на смесь не сделает вас плохой мамой, а ваших детей неполноценными, а вот ваша послеродовая депрессия, вкормленная чувством вины, что вы не тянете гв, может. Сейчас много возможностей для счастливого родительства.