- Отлично. Пепперони сойдет? - Уэсли взял телефон, попутно отыскивая буклет пиццерии.
Я кивнул и слушал, как он делает заказ. Доставку обещали минут через двадцать, и Уэсли пока отправился в душ, а я не удержался и снова зевнул, скользя невидящим взглядом по страницам. Все, сил не осталось. Несколько раз глубоко вздохнув, я подумал о том, что еще нужно сделать сегодня. На первом месте была стирка. Кажется, у меня больше не осталось чистых форменных штанов.
Я вздохнул. Мой мозг упрямо отказывался заниматься математикой.
В гостиной появился Уэсли. Без рубашки. Я подозревал, что он сделал это специально, прекрасно зная, как мне тяжело оторваться от созерцания его обнаженной груди. Но все-таки пересилив себя, я сделал очередной глубокий вдох и вернулся к математическим расчетам. Вскоре раздался звонок в дверь, и Уэсли под бурчание своего живота радостно пошел открывать, так и не накинув ничего сверху.
- Добрый вечер, - поздоровался курьер с порога. - Я привез вам пиццу. С вас одиннадцать долларов и шестьдесят центов.
- Секунду, - отозвался Уэсли, кивнув. - Эй, детка, мне нужны деньги, - обратился он ко мне, выворачивая пустые карманы.
- Ах да, сейчас. - Я подошел и, достав из кармана двадцатидолларовую купюру, протянул ее симпатичному парню. Тот посмотрел сначала на меня, потом на Уэсли и стал неловко нащупывать сдачу, пока тот, забрав коробку, понес ее на кухню. - О, шести долларов будет достаточно, - сказал я и, взяв сдачу, закрыл дверь.
Уэсли как раз доставал тарелки, когда я подошел и слегка пихнул его в плечо.
- Эй, не смей открывать дверь без рубашки! А сейчас иди оденься, пока не подхватил простуду, - проворчал я."
"- Почему? Он, кстати, оказался ничего. Как думаешь, если бы я сказал, что у меня нет денег, согласился бы он на оплату натурой?
- Ты мой. И в любом случае я не позволю тебе торговать своим телом за пиццу. А теперь иди и одень уже что-нибудь, - отрезал я, положив на тарелку два кусочка, и после того, как Уэсли послушно натянул майку, мы сели ужинать.
Он подтянул к себе поближе учебник и стал с интересом просматривать упражнения, одновременно уплетая пиццу. Наблюдая за ним, я в который уже раз задался вопросом, почему он не захотел продолжить образование и поступить в университет. Я не сомневался, что из него получился бы талантливый инженер, и, при наличии ученой степени, любая из машиностроительных компаний была бы счастлива принять его на работу.