Просто приехал, встретились и уехал. Ну, сказал, что эта встреча может подтолкнуть к разводу с женой... А может вообще этим все и закончится?
Я задала этот вопрос и испугалась так, что спина взмокла. Я не смогу без него. Я сейчас-то не медитирую над телефоном в ожидании звонка, зная, что они в дороге без связи. И тут же, как по заказу тренькнул телефон.
'Родная, как ты?' - писал мне Эмиль.
'Мы расстались с Васей' - ответила я.
- Он пишет? - спросила Оксана.
- Да.
На всю кухню раздался телефонный звонок. Он.
- Привет, - осторожно спросил он.
- Привет, - ответила я.
- Расскажешь что случилось? - тихо спросил он.
- Конечно. А чего ты такой напуганный, - спросила я, тут во мне щелкнули нотки девчачьего недовольства и я добавила, - если боишься, что теперь буду заставлять бросить жену - не буду.
- Родная, причем тут это? - и таким тоном сказал, что сразу стало понятно, действительно, не причем, - Я просто понять не могу, что случилось.
Оксана встала, я думала, она хочет тактично удалиться, чему очень удивилась, заболела что ли? Оказалось, она промаршировала к холодильнику и стала бурчать что-то о неимении человеческой закуски. Будто я весь вечер планировала застолье, и салаты приготовить не удосужилась. Я ткнула ей указательным пальцем на полку дверцы холодильника, где лежали охотничьи колбаски. Она удовлетворенно выдохнула и снова заняла свое место на табурете, смачно заедая вино копченой колбасой.
- Я сама приняла такое решение, - начала говорить я, - потому что жить с человеком из жалости, или по привычке не стоит. Ну, я так подумала. И ехала с ним поговорить...
- И что? Девочка, у меня может связь пропасть, но пока вроде бы нормально все, говори...
- Ну, короче, я не успела все ему сказать. Нас кто-то увидел в гостинице и донес ему.
Эмиль помолчал. А затем сказал:
- Ясно. Как он отреагировал? Не обидел тебя?
- Нет.
- А сейчас он где?
- Не знаю, пока ушел...
- Пока?
- Пока. Вещи все на месте. Он и уходить не хотел, готов был простить...
Он молчал.
- Эмиль? - тихо позвала я.
- Родная я...просто сейчас во мне борются два человека, один из которых дико рад, что ты рассталась с ним, и моя девочка будет только моя. А второй думает, что же мы натворили, вернее я натворил...