Где-то в глубине моей души спрятан выключатель, который срабатывает непонятно отчего и как. Я всегда отличалась резкими перепадами настроениями. Могла хохотать, а спустя пару минут рыдать. Или наоборот. И по отношению к Эмилю было также. Я любила его. Это было неизменяемо. Но иногда у меня срывало крышу от ревности, я готова была ехать к нему домой, рассказать все его жене, выдрать ей все волосы и так далее. Чтоб потом меня показывали в сводках чрезвычайных происшествий. А иногда была абсолютно спокойна. Знаю, что он есть, знаю, что у него ко мне чувства, знаю, что он никогда не будет моим.
И как только я переставала вести себя истерично, успокаивалась, Эмиль это замечал, начинал ревновать, звонил и писал гораздо чаще.
В один из понедельников меня накрыло волной спокойствия. В этот день дождь лил просто как из ведра. Холодина. А я улыбалась, не знаю почему, но улыбалась.
Я автоматически подняла глаза в зеркало заднего вида и улыбнулась этой рыжей незнакомке со стрижкой под каре. После похода в салон я взяла с собой Оксану, и мы поехали к моей семье, готовые к допросу, почему же я не с Васей, что случилось и так далее. Я им давно сказала, что мы не вместе, но пока избегала расспросов.
"Если передать суть, то я просто сказала, что разочаровалась в нем и хочу большего. И даже не соврала. Но про Эмиля не было сказано ни слова. Вы что, меня ж на костре сожгут за связь с женатым мужчиной.
После того, как мама и бабушка тщательно рассмотрели мое умиротворенное лицо, благо период бешеной ревности был на исходе, пофыркали над новым цветом волос, согласились, что да, достойна я большего.
Все тетки и дядьки в тот же вечер были оповещены, что я знаю себе цену, а Васька хоть и не плохой, но пусть ищет себе другую. Как-то так.
Так что все, наконец, встало на свои места. Васька писал, звонил, но в кино больше не звал и цветами не одаривал.
Мы с Ксюшей вечером напились у меня вина и устроили фотосессию в кружевном белье. Я реально похудела. Хотя бы за все это нужно сказать спасибо Эмилю.