Уха из петуха

 — Это за то, что повел себя как скотина вначале?

— Сергей Михайлович, и в мыслях не было. Питбуль и правда петух, и живет он тут.

— Так как же Вы умудряетесь тогда спать по ночам, если это так?

— Не знаю, — пожала плечами участковая инспектор. — Я его, собственно, и не слышу. Привыкла.

— То есть, как он голосит, Вы не слышите, а мои крики сразу услышали? — ехидно поинтересовался Сергей.

— Говорю же, в деревне мы к такому привыкшие, а Ваша… м-м-м… активная деятельность привлекла мое внимание.

Это что, такой вот избирательный слух в действии? С другой стороны, умудрялся же он как-то спать в городской квартире, даже по выходным, когда соседи затевали шумные вечеринки.

Доковыляв до ступенек, Сергей вцепился в перила и не сумел сдержать болезненного шипения. Лилия Андреевна обогнала его и, войдя первой в дом, включила свет. Прекрасно, теперь если чего и не рассмотрела из его плачевного вида, то наверстает.

— У вас пинцет есть?

— Что?

— Пинцет, колючки вытащить.

— Да я как бы и так справ…

— Сядьте, — властно приказала женщина, и Сергей предпочел подчиниться.

Во-первых, какой дурак станет спорить с представителем органов, а во-вторых… во-вторых, его гребаный хрящ любви внезапно заинтересованно шевельнулся, желая узреть, кто это умеет говорить таким вот тоном. Сергей кинул быстрый взгляд вниз, надеясь, что хоть впереди обошлось без дыр, и послушно усадил свой зад на диван, целомудренно подтягивая к себе одеяло.

— Не двигайтесь и ждите меня. Я быстро.

Лилия Андреевна быстро растворилась в ночи, мелькнув подолом пестрого цветастого халата, оставив его рассматривать цепочку из собственных следов с крошечными кровавыми капельками.

Чисто японский ужастик, мать его. Петух. Долбануться можно. А ему уже черте что придумалось. Интересно, какая служба занимается одичавшими петухами-террористами. Карликовыми, едрит их. Может, в какой-нибудь отлов животных позвонить? Или если он дикий, то тут к егерям обращаться надо? Этот гад может быть хоть десять раз карликовым, а орет, как целая толпа рыночных зазывал, и жить так невозможно.

ГЛАВА 4

колючкидоставательная, в которой главного героя терзают непотребные мысли о бабушкиных пирогах и прекрасной селянке

Госпожа участковый появилась в дверном проеме так же бесшумно и стремительно, как и исчезла. Привидение власти, ей богу. Она несла небольшой красный тазик, уперев его в свое округлое бедро, и при каждом шаге полы халата немного распахивались, совсем чуточку демонстрируя очертания ее ног выше колена.