Шагнув за ней, все так же волоча за собой обмотанную вокруг бедер простынь, Сергей тут же увидел стоящую у его забора Петрищеву и еще каких-то местных с ней. Лиля шагала мимо них, глядя перед собой, а вслед ей неслись оскорбления.
— Шалава. Видали? — тыкала в нее пальцем Петрищева. — И не стыдно ей в таком виде. А я вам всегда говорила, что шалава она. Иначе чего по лесопилкам, где одно мужичье, таскается? Думаете, о вас переживает? Как же.
— Пошли вон отсюда, — взревел Сергей так, что сплетниц словно ветром сдуло.
ГЛАВА 32
короткая, мордубительная. Ну и правильно. Заслужил"
"Сергей посмотрел на жалкий кусок пластика в своей руке, и реальность навалилась на него всей своей неподъемной тяжестью. Мир вокруг не просто стал терять совсем недавно им приобретенное обилие красок, а будто вообще начал превращаться в узкий темный тоннель, в который его затягивало, и где ни вправо, ни влево, а только прямо, туда, где все еще хуже. Сергею вдруг стало остро не хватать воздуха, и он рухнул на ближайший стул, продолжая смотреть на проклятущие две полоски.
""Знаешь, Серега, я, конечно, всегда за свободу и раздолбайство, но сейчас ты конкретно не прав, — впервые в жизни дебил смотрел на него исподлобья, осуждающе хмурясь. — Мужиком-то быть надо в любой ситуации. Ребенок не гемор. А облажался — расхлебывай с достоинством, а не истери, как барышня"".
""Ты меня еще поучи"" — огрызнулся на головного сожителя Сергей, хотя и самого уже по самую макушку затопило чувством стыда.
— Юль, ну как же так… — пробормотал он. — Мы же договаривались, мы же… мы всегда предохранялись.
Юля полоснула по нему острым хлестким взглядом и снова зашлась в плаче, а ее мать вскочила, являя собой воплощение гнева во плоти.
— Уж не смеешь ли ты, Сергей, обвинять мою дочь в том, что она безответственна в таких вопросах или даже в том, что беременна не от тебя.