""Ни за что"" — беззвучно прошептал мужчина, умоляя так же глазами поверить, принять, простить дурня, со всех сторон виноватого. ""Давно простила"" — сказали блеснувшие в бесконечно голубых источниках его счастья слезы.
Лужок нетерпеливо крутанулся под Сергеем, заставляя прервать этот безмолвный откровенный разговор, и Сергей взглянул на стоящего рядом и чуть впереди матери Антошку. Так, словно мальчишка, такой мелкий и щуплый, все равно готов был защитить ее от чего бы то ни было. Тоха выглядел внезапно старше и серьезнее, смотрел на всех насупившись, но, однако, в детских глазах все же отчетливо блестело и любопытство.
— Ты че приперси, черт колченогий? — не дав ему и выпрямиться, ""радушно"" поприветствовала его Анастасия Ниловна, при этом вполне благодушно кивнув старушкам за его спиной.
"— Дак по делу важному и не терпящему никаких отлагательств, — важно ответил мужчина и словно опытный режиссер махнул певческой делегации. И те идеально дружно и неожиданно мощно для таких вроде тщедушных тел грянули:
""Ой, при лужку, при лужке,
При широком поле,
При знакомом табуне
Конь гулял на воле.
При знакомом табуне
Конь гулял на воле.
— Ты, гуляй, гуляй, мой конь,
Пока не споймаю,
Как споймаю — зануздаю
Шелковой уздою.
Вот споймал парень коня,
Зануздал уздою,
Вдарил шпоры под бока,
Конь летел стрелою.
— Ты, лети, лети, мой конь,
Лети, торопися,
Возле Лилиного двора,
Конь, остановися…""
Кто-то из местных сначала неуверенно и путая слова подхватил песню, и Сергей изумленно оглянулся, увидев вокруг такие едва ли не по-детски восторженные лица, будто в Апольню пришел внезапный праздник или реально приехал невиданный в этих глухих краях прежде цирк-шапито.
""Конь остановился,
Вдарил копытами,
Чтобы вышла красна дева
С русыми бровями, эх.
Но не вышла красна дева,
Вышла ее мати:
— Здравствуй, здравствуй, милый зять,
Пожалуйте в хату.
— А я в хату не пойду,
Пойду во светлицу,
Разбужу я крепким сном
Спящую девицу.