Он метался по берегу под вопли своего оглушающего сенсея и его бесконечные ""Тяни-попускай-вправо веди-куды-не туды-ах-идрить-его-налево"" и фанатские прикрикивания ""Держи-дядь-Сережа-миленький-держи"" Тохи. Мышцы на руках свело от постоянного напряжения, перед глазами стояла мутно-красная пелена бешеного азарта, ноги отваливались, но упрямая водяная скотина была все ближе к берегу, а значит, остановиться Сергей не согласился бы ни за какие коврижки в мире.
Наконец, медленно и нехотя, но рыбина позволила вывести себя почти к самому берегу, на мелководье, и удача, постигшая новоиспеченного рыбака, предстала во всей красе и грандиозном масштабе.
— Ох и ядрена ж Матрена, — восхитился Лексеич, аж притопывая от нетерпения в ожидании завершения эпичного противостояния Сергея и его будущего трофея.
""Упустишь, мы себя никогда не простим"" — поддержал деда дебил.
— Ой, дядя Сережа, мамка с баб Надей обалдеют, — благоговейно прошептал Тоха.
Неандерталец же активно заугукал, размахивая дубиной и настоятельно предлагая закончить все одним победным сокрушительным ударом.
— Не давите все на меня, — нервно огрызнулся Сергей и, глубоко вдохнув, натянул леску, подтягивая рыбину к самому берегу.
Трень. Тонкая леска, пропев прощальную звенящую песню, не выдержала напряжения и лопнула, больно жиганув мужчину по лицу.
— Да не топи ты его, Серега. Не могет он утопнуть, — орал самопровозглашенный фишинг-коучер.
Чертова рыбина оказалась наделена просто огромной силищей и так и норовила скинуть своего нежеланного наездника.
— Врешь. Не уйдешь, — рычал и булькал Сергей, умудряясь, непонятным образом извиваясь, отползать назад и подтаскивать сопротивляющийся трофей.
— Антоха, подмогни, — раздалось сзади, и мужчину ухватили за лодыжки, помогая в его титаническом сражении.