Я открыла один глаз, потом второй… Зевнула и попыталась перевернуться на другой бок, чтобы полежать «ещё минутку», но к писку будильника добавилось истеричное:
– Рф-мяу-у-у!
Фиалка. Су…шка зелёная.
Она провопила так громко, что я подпрыгнула на постели. Если возлюбленная Жреца продолжит издавать вот такие звуки, нас обязательно засекут.
Я щёлкнула пальцами, активируя магические светильники, и посмотрела на кошку строго.
– Чего орёшь?
Только пушистой красавице было плевать. Словно издеваясь, она села поудобнее и принялась мяукать без остановки.
– Да замолчи ты!
Увы, услышать меня не пожелали.
– Фиалка! Ну я же не виновата, что Жрец… что его унесли!
Хвостатая девушка опять-таки проигнорировала, и я принялась мысленно костерить Георга. Вот же зараза! Устроил мне веселье. «Лысого» ему, видите ли, подавай.
И телефон мой! Р-р-р! Надо всё-таки поставить вопрос ребром. Потребовать незамедлительного возврата всего имущества, иначе…
Тут я представила какие именно ролики может смотреть король при помощи хвостатого вай-фая и нервно сглотнула.
Так. Хватит. Не буду портить себе утро ещё больше. Нам ведь сейчас к разломам идти, а если буду взвинченная, могу наделать ошибок и вообще чего-нибудь натворить.
С этой мыслью я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и опять рявкнула на голосящую Фиалку. Поразительно, но в этот раз подействовало. Кошка заткнулась, а я поплелась в ванную, чтобы умыться и вообще.
Через пятнадцать минут я была почти готова. Одной рукой кормила Фиалку, другой заплетала косу, а третьей застёгивала предназначенные для верховой езды брюки. За время, проведённое в этом мире, я почти отвыкла от «мужской» одежды, и сейчас чувствовала себя не очень уютно.
Только главный неуютный момент ждал впереди!
Едва я закончился с кошкой и натянула камзол, в дверь комнаты постучали. Это, учитывая ранний час, было настолько неожиданно, что я вздрогнула. А потом подумала – может в общагу прорвался Псих?
Ну и что, что общага женская и под защитой.
Дверь я открыла без задней мысли, и удивилась космически, обнаружив на пороге не друга, а сокурсницу.
Белокурая Брогс, наезжавшая на меня в самом начале, а позже получившая нагоняй от самого Георга, была облачена в вычурный пеньюар и уже заранее поджимала губы.
– Доброго утра, – сказала блондинка. – Уже не спишь?
– Ээ-э… – растерялась я.