Нелогично, учитывая, что именно я прорастила семечко, но, во-первых, не очень-то хотелось, а во-вторых, Георг не пустил.
Сюзерен опасался за мою безопасность, ведь площадка перед храмом – не то же самое, что защищённый внутренний зал. А моя способность приманивать семена дара могла вызвать неоднозначную реакцию.
Про реакцию – правда. На заседании я хорошо видела лица королей и их приближённых. Невзирая на все сложности с магическим наследием, явлению выскочки порадовались не все.
Возможно их смущала не столько я, сколько моя связь с одним конкретным государством.
Георг опасался за мою жизнь, особенно с учётом того, что в зоне Храма магия не действует. Теперь, учитывая мою новую защиту, меня всё же привели к ростку.
Он был высажен прямо в пень, оставшийся от старого Древа, а охраны вокруг значительно прибавилось.
Нас встретили хмурыми взглядами. Храмовым воинам было безразлично, что мы имеем самое прямое отношение к обретению новой «святыни».
Они уставились с максимальным подозрением!
Ну а я…
Я была рада. Молодому деревцу точно было здесь хорошо. В его кроне сверкало несколько семян дара, а прямо при нас подлетело ещё одно семечко.
– Кажется нас ждёт новое массовое распределение магии, – шепнул Георг. – Как было когда-то, в начале времён.
Началом времён здесь считали начало эпохи магии, я помнила.
– Думаешь однажды семена соберутся и полетят по миру? – уточнила я.
– Да.
Я кивнула и опять-таки порадовалась. Особенно тому, что росток теперь далеко от моей комнаты и своей антимагией там не фонит.
И на этой оптимистичной ноте нам бы уйти, но… Полагаю, это было всё же не случайно.
Настоятельница Флория, которой в целом не удалось пообщаться со мною во время процесса над Дитрихом, вылетела этаким беззлобным, но коршуном.
Вцепилась в нас, и тут выяснилось, что Флория требовала встречи со мною всё это время, а Георг «выдумывал разные предлоги».
Здесь и сейчас мы как бы попались, но настроение Георга осталось подозрительно благодушным.
Нам пришлось подняться в Храм, поприветствовать монахинь, попить чаю, ответить на некоторые вопросы. А когда Флория почти закончила удовлетворять своё любопытство, Георг вдруг попросил:
– Матушка, благословите нашу помолвку?
– Оу, – ответила монахиня.