— Все эти дела и меня тоже касаются, даже больше, чем его!
— Тише! — прошипел Катце и сжал пальцы сильнее. Он подался вперед и прошептал монгрелу на ухо: — Всё, уймись! Рауль же блонди.
— А то мне не пофиг? Блонди, элита, вся эта долбаная иерархия — для меня это пустой звук!
Рауль поднялся с кресла и направился к монгрелу.
— Ты! Это всё из-за тебя! Если бы не ты, Ясону бы и в голову не пришло пойти против Юпитер. Он пустил свою жизнь под откос — и всё ради тебя!
Рики нахмурил брови и недобро прищурился.
— К чему ты клонишь?
— Можно подумать, ты не понимаешь. Ты его погубил! За всё, что с ним происходит, несешь ответственность именно ты! — В голосе блонди звучала неприкрытая угроза.
— Ладно, успокойся, Рауль! — осадил его Омаки. — Не хватало нам еще петов обвинять.
— Да какой это пет! Он не достоин того, чтобы быть петом. Он всего лишь грязный полукровка, из-за которого Ясон лишился расположения Юпитер.
Рики сверлил его ледяным взглядом.
— Это ревность, и ничего больше. Ты ревнуешь потому, что он любит меня, а не тебя.
— Ублюдок! — взъярился Рауль и кинулся на монгрела. Хейку и Омаки бросились вперед и вдвоем удержали его.
— Довольно! — прикрикнул Хейку. — Оставь пета в покое. Сариус, сопроводи Рики вон из зала.
— Ру, помоги ему! — велел Омаки.
— Ты бредишь! — пытаясь вырваться, крикнул Рауль, в то время как Катце вместе с Сариусом и Ру тащили монгрела из зала. — Какая еще любовь?
Хотя Ясон сам признался бывшему любовнику в своих чувствах к Рики, Рауль по-прежнему отрицал очевидное.
Тома и Таи между тем неуверенно топтались на месте.
— Принести всем чая? — предложил Таи, мечтая, чтобы разговор снова вошел в спокойную колею.
— Будь любезен, — кивнул Омаки. — И кофе не забудь. Вряд ли нам сегодня удастся заснуть.
Рики обернулся и бросил на соперника-блонди убийственный взгляд через плечо.
— Мудак ты, Рауль!"
"— Полукровка! Стервец! Это ты во всем виноват!
— Стервец? — Рики расхохотался и наконец покинул зал.
— Ради всего святого, Рауль! — воззвал к нему Хейку.
— Вот именно, — поддержал его Омаки. — Тебе давно пора оставить всё в прошлом.
— Но это всё из-за него!
— Давай, присядь, — попытался успокоить его Хейку. — Ты расстроен, как и все мы, но к чему обвинять во всех грехах забавного маленького пета?
— Да, я обвиняю именно его! — уперся Рауль, и голос его дрожал от переполняющих сердце эмоций.