Или ты забыл, к кому обращаешься? Именно это я и имел в виду: ты совершенно ничему не учишься. Помнишь, когда ты был мальчишкой, ты каждый раз упорно выбегал под дождь? Сколько бы я ни отчитывал тебя, ты всё пропускал мимо ушей. Еще тогда следовало перекинуть тебя через колени и отлупить без всякого снисхождения. Я давал тебе слишком много поблажек, это ясно. Хотя, должен признать, Йоси я колотил так, что пыль летела, но от падения его это всё равно не спасло. — Директор печально вздохнул. — По всей видимости… это мое личное упущение.
— Нет, что вы! Вы же сами сказали: я всегда поступал по своему, даже зная о последствиях.
— Ну что ж, я рад, что ты хотя бы понимаешь меру своей ответственности — чего не скажешь о твоих товарищах. Я битый час втолковывал им прописные истины, прежде чем заметил на их лицах что-то, хотя бы отдаленно напоминающее угрызения совести.
Ясон улыбнулся, жалея, что ему не удалось поприсутствовать на лекции и посмотреть, как блонди вжимаются в кресла, стараясь слиться с окружающей обстановкой, а Конами обрушивает на их головы обличительную тираду.
— Должен признаться, — продолжал директор, — что полукровка, из-за которого ты настолько потерял голову, не лишен определенных достоинств. Его самопожертвование ради тебя — это нечто доселе невиданное. Хотя вмешательства Юпитер я совершенно не ожидал, и уж тем более удивился, когда она даровала монгрелу формальный статус. Получается, она пошла навстречу всем твоим желаниям. Разумеется, она не могла не наказать тебя — точнее, всех вас — за ваш проступок, поскольку вы нарушили ее законы.
— Да? — только и сумел сказать Ясон: насколько он помнил, за всю историю в Кодекс не было внесено ни единого изменения.
Конами кивнул.
— Именно так. Одна статья касается восстановления кастратов и оговаривает процедуру обращения к Юпитер с соответствующим запросом. Вторая явно предназначена для тебя. Теперь хозяин по своему желанию может держать у себя пета сколь угодно долго, и это не требует одобрения Юпитер.