На сегодняшнюю ночь у меня грандиозные планы.
Ясон засмеялся, но без особого энтузиазма.
— И что ты предлагаешь делать дальше?
— Ты все еще пользуешься джакузи?
На губах Ясона заиграла улыбка: он так и знал, что Рауль об этом спросит.
— Да, там все уже приготовлено — если таково твое желание.
— Давай полежим еще немного, потом поднимемся наверх.
Рауль продолжал свои настойчивые ласки: его ладони скользили по телу любовника и гладили золотые волосы, его губы целовали Ясона во всех местах, его руки крепко обнимали партнера, прижимая как можно ближе.
— Идем, — сказал, наконец, Рауль.
Он встал, протянул Ясону руку и повел своего любовника наверх, в обсерваторию, по хорошо знакомому обоим пути. Увидев зажженный камин и сложенные стопкой у ванны полотенца, Рауль просиял.
— Конечно же, ты знал, что я захочу подняться сюда.
— Догадывался. Здесь ведь было твое излюбленное место.
Тут Рауль заметил картину.
— Ага, а я как раз думал спросить, куда ты ее повесил.
— Без сомнений, это твоя самая вдохновенная работа, Рауль.
От похвалы сердце художника растаяло как воск, и он снова прижал к себе Ясона и нежно поцеловал, затем повел его за собой в ванну.
— Я так люблю твое тело, — шептал он, лаская рукой влажную кожу партнера. — Люблю каждый сантиметр.
Он обжег губы Ясона страстным, нетерпеливым поцелуем; его смутные желания внезапно обрели конкретную форму.
— На бортик! — скомандовал он, и Ясону не понадобились долгие объяснения.
— Раздвинь ноги пошире, — распоряжался тот, руками помогая любовнику развести бедра так, чтобы его вход предстал взору во всей своей красе.
Неожиданно для самого себя Рауль понял, что следы от порки, такие яркие на светлой коже, возбуждают его еще сильнее.
В свою очередь опустившись на колени, Рауль провел языком от ануса любовника до самых яичек и преисполнился восторгом, когда тот со стоном подался ему навстречу. Язык проскользнул в горячий проход, дразня его круговыми движениями, наступая и отступая снова, так что Ясон не удержался и вскрикнул в голос.