— Ну вот, теперь ты свободен, — сообщил Дэрил. — Чувствуешь разницу?
— Да уж, еще как чувствую! — Невыразимое облегчение нахлынуло на монгрела, которому пришлось поневоле сдерживаться целую неделю. — Кажется, я готов кончить прямо здесь и сейчас.
Все трое переглянулись, и на трех лицах одновременно расцвели три победные улыбки.
— Ну, с чего начнем? — спросил Рики.
— Пошли в хозяйскую спальню, там самая большая кровать, — предложил Катце, сзади обвивая своего возлюбленного руками.
Предложение было принято на ура.
— Разрешается все! — объявил Катце. — За единственным исключением: в губы целуемся только мы с Дэрилом.
— Не вопрос. Катце, давай, командуй парадом. Говори, что нам делать. — Рики стоял, уперев руки в бока, на губах играла озорная улыбка.
— Всем — раздеваться! — распорядился тот, первым стаскивая с себя рубашку.
При виде его великолепного обнаженного торса по телу монгрела пробежала дрожь. Он быстро избавился и от рубашки, и от брюк. Только Дэрил все еще колебался.
— Что с тобой, любовь моя? — прошептал Катце, склоняясь к своему партнеру.
— Он меня… еще не видел.
— Да ладно тебе. Мы же собираемся развлекаться, так что выбрось из головы все эти замшелые фанаберии!
— Тебе нечего стесняться, Дэрил, — подбодрил его Рики. Он стоял, широко расставив ноги, стройный, но в то же время мускулистый, со смуглой, бронзового оттенка, кожей — прекрасный образчик мужской красоты. Член его поднимался на глазах, готовясь к предстоящим подвигам."
"Дэрил разглядывал его в немом восхищении и, казалось, позабыл обо всех своих страхах.
Рики распирало от любопытства, и он даже не пытался это скрыть. Однако, к его удивлению, смотреть оказалось особенно не на что. Монгрел ожидал увидеть шрамы, или что-то в этом роде, но для операции, по-видимому, применялись самые тонкие технологии: соответствующие органы были аккуратно удалены, и результат получился отнюдь не уродливым.