Рики ничего не мог с собой поделать, он трясся от ужаса, лежа на коленях своего смертельного врага и зная, что тот получил право обойтись с ним без всякого снисхождения.
— Как мило! Мелкий паршивец празднует труса! — Рауль засмеялся, потом наклонился и понизил голос. — Самое время поджать хвост, после всего, что ты натворил. В первый момент я даже не поверил в такую наглость, но, раз уж Ясон видел все собственными глазами… Ну, а теперь, твоя расплата — ручаюсь, такого тебе испытывать еще не доводилось.
С этими словами блонди обрушил свою железную ладонь на нежные, уже избитые в мясо ягодицы Рики.
— Достаточно, — негромко сказал он, слушая, как Рики в безутешных рыданиях изливает свою боль.
— Куда идем теперь? — поинтересовался Рауль.
— В главный зал. Я сяду в кресло.
Рауль снял монгрела со своих коленей и твердой рукой поставил на пол, затем грубо схватил за волосы и поволок вон из спальни. Рики не знал, что и думать, только бросал на хозяина вопросительные взгляды.
— Положи руки сюда, пет! — велел Ясон, указывая на ручки кресла.
Рики выполнил приказ и удивился, когда хозяин крепко прижал его руки своими ладонями. Почувствовав, как Рауль схватил его бедра и потянул на себя, он внезапно понял, что сейчас произойдет.
— Прошу, Ясон! — взмолился он горячечным шепотом. — Только не это! Только не он! Пожалуйста!
— Молчать, пет!
Взгляд Ясона был прикован к его лицу, когда Рауль, ухватившись за него покрепче, без всякого предупреждения, без подготовки, вставил ему на всю длину.
Рики взвыл, как смертельно раненый зверь — даже с Ясоном ему никогда не было так адски больно. Но самым страшным, невыносимым, было терпеть эту муку от своего заклятого врага.