Эта пытка была несравнимо страшнее, чем любая физическая боль.
Ясон резко выпрямился, и теперь Рауль опустился на колени перед ним, прислонясь спиной к креслу. Монгрел поджал ноги, избегая даже случайного прикосновения к телу того, кого он ненавидел лютой ненавистью. Рауль ублажал партнера языком, потом взял его полностью в рот; судя по охам и вздохам хозяина, ему это пришлось по вкусу. Ясон еще сильнее раздвинул ноги, толкаясь навстречу любовнику, словно желая отдаться ему без остатка. Его руки опустились Раулю на голову, погладили его волосы, затем крепко вцепились в них.
— Просто… потрясающе, Рауль, — шептал блонди, не открывая глаз.
От этих слов Рики окончательно рассвирепел, черная ревность сжирала его изнутри.
— Рауль… а ты… горячая штучка! — с последними словами Ясон взглянул монгрелу прямо в глаза, и тот смутно припомнил, что сам сказал нечто подобное Катце, как раз перед тем, как заметил вошедшего хозяина.
Откинув голову, Ясон издал протяжный стон, от которого в спину Рики вонзились ледяные иглы.
Окаменев, он долго смотрел на Ясона, пока тот, наконец, не открыл глаза и не встретился с ним взглядом.
— Спасибо тебе, Рауль, за твою неоценимую помощь, — произнес Ясон, одеваясь.
— Что, мы уже закончили? — Блонди так и рвался повоспитывать монгрела еще немного."
"— Думаю, на сегодня он достаточно наказан. Но я не премину, — эти слова, как и быстрый взгляд, предназначались Рики на заметку, — обратиться к тебе еще раз, если вновь потребуется применить меры дисциплинарного воздействия.
— Звони в любое время, — с улыбкой предложил Рауль.
Уходя, он бросил на монгрела прощальный взгляд, в котором явственно читалось, какой восхитительный вечер он только что провел. Ответным взглядом Рики в подробностях изложил ему свой план — после самых жестоких пыток разорвать его на мелкие куски и разбросать их по всей Амои.
Ясон проводил Рауля до двери и на обратном пути открыл шкафчик и достал цепи, которые использовал когда-то для усмирения Рики.