Ясон и сам не знал, зачем растравляет собственные раны, заставляя Катце обслуживать себя таким образом… Зачем ему непременно знать в точности, как его пет получал удовольствие и что он при этом испытывал? Чем быстрее росло возбуждение, тем сильнее разгорались ревность и злость, когда он представлял себе монгрела, охваченного таким же вожделением. Вот Рики со стоном опускает руки на голову Катце, вот отдает ему команды, вот толкается в его рот, вот закатывает глаза в экстазе… Ясон неутомимо накручивал сам себя; гнев и ревность не сдерживали возбуждение, а, напротив, подливали масла в огонь, и блонди стремительно приближался к своему пределу.
Поначалу возможность доставить удовольствие Ясону привела Катце в восторг, но теперь он вспомнил о Дэриле. Что бы подумал его возлюбленный, окажись он здесь? Было бы ему приятно — или же больно — смотреть на них с Ясоном? Катце кольнуло чувство вины, ведь он так неприкрыто наслаждался процессом. Разве подобное не зовется изменой? Внезапно мелькнула тревожная мысль: что, если Ясон надумал поквитаться с Дэрилом, расписав ему в красках то, чем они тут сейчас занимаются? Что, если блонди хочет нанести его возлюбленному удар в самое сердце? Неприятная мысль все крутилась и крутилась в голове, пока он окончательно не убедил себя, что именно в этом и состоит тайный план Ясона.
"В ответ блонди стянул перчатки и запустил пальцы в мягкие темно-рыжие волосы, направляя руками голову Катце и одновременно толкаясь бедрами вперед. Его собственная голова откинулась на спинку кресла, и он неумолимо приближался к вершине экстаза, тяжело дыша, но не позволяя себе издать ни стона, ни крика. Наконец, он начал лихорадочно хватать ртом воздух и выплеснулся в рот Катце с низким, надломленным звуком, сцепив зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу вопль. Единственный, о ком он мог думать в этот момент, был Рики, который, благодаря стараниям Катце, наверняка ощутил такой же яркий экстаз.