Он подбросил лопатку вверх — так, что она несколько раз крутанулась вокруг своей оси — и снова поймал, затем для практики раз-другой со свистом рубанул воздух. Рики нахохлился, наблюдая за представлением и мечтая оказаться в любом другом месте на Амои, только не в безжалостных лапах самого знаменитого в Танагуре повелителя боли.
— Сколько ударов? — по-деловому спросил Рауль.
— Давай начнем, а там посмотрим — и послушаем, — как пойдет. — Ясон сделал глоток вина, прекрасно понимая, какие мучения разговор доставляет пету, и наслаждаясь каждой минутой.
— А что… потом?
— Думаю, стоит повторить наш предыдущий опыт. Кажется, прошлый раз вызвал у него неподдельное отвращение.
Рауль кивнул, стараясь скрыть охватившее его злобное ликование. Судя по всему, впереди ждала ночь, полная неземного блаженства. Одна лишь мысль о предстоящем вечере воспламенила в нем желание, он слегка раздвинул ноги и был вынужден потихоньку поправить рукой в паху. Жест не ускользнул от внимания Ясона, и он улыбнулся, возбужденный не меньше, чем Рауль.
Рики мучительно переживал свое унижение: несмотря на волну удушливого страха, грозящую захлестнуть с головой, член монгрела по-прежнему гордо стоял торчком. Сконфуженный пет закрыл голову руками и подтянул колени к груди.
Какое-то время Рауль внимательно разглядывал его, затем наклонился к Ясону.
— А он возбудился! — заинтригованно прошептал он.
— Я установил на кольце ограничение. Он уже не первый час умоляет о разрядке.
Рауль низко, гортанно рассмеялся, в восторге от изощренной жестокости Ясона.
— Ну что, не пора ли нам начинать?
В знак согласия Ясон поднялся с кресла и направился к монгрелу, который затравленно смотрел на него из своего угла.
— Встать, пет! Пришло время наказания.
Рики не спешил выполнять команду. Хозяин широкими шагами приблизился к нему и с силой вздернул его на ноги за цепь от ошейника.
— Когда я отдаю приказ, ты подчиняешься! — рявкнул Ясон."
"— Пожалуйста, — в отчаянии умолял Рики, — не позволяй ему делать это! Ну, пожалуйста… хозяин Ясон!
Несколько минут пет дрожащим голосом взывал к милосердию блонди, но тот лишь молча, невозмутимо взирал на него сверху вниз, уперев одну руку в бедро.
Рауль снова засмеялся.