— Ответь как положено!
— Нет, хозяин Ясон, — еле слышно отозвался монгрел, признавая свое полное поражение — у него уже не осталось сил бороться.
— Отныне ты будешь обращаться ко мне «хозяин Ясон» и никак иначе. Тебе ясно?
Рики прикусил губу, чтобы не проорать ему в лицо всё, что он об этом думает.
— Я спросил, — повторил блонди, наклоняясь к пету и чеканя каждое слово, — тебе — всё — ясно?
— Да, хозяин Ясон, — ответил монгрел, отводя глаза.
— Каждый раз, когда ты об этом забудешь, ты будешь получать три удара усмирительной тростью.
Рики вздохнул.
— Да, хозяин Ясон.
Для придания веса своему обещанию Ясон достал пояс для усмирительной трости, застегнул его на талии и вставил грозное орудие наказания в ножны. Блонди жалел, что не сделал этого давным-давно. Он позволил пету быть с хозяином на короткой ноге, предоставил ему слишком много вольностей, а Рики отплатил за его доброту нескончаемой чередой безобразных выходок, какие ни один уважающий себя блонди не стал бы так долго терпеть.
Повернувшись, Ясон заметил Дэрила, кивнул ему и указал на Рики.
— Хорошая работа, — коротко похвалил он фурнитура и удалился в библиотеку.
Впервые за двенадцать лет Дэрил удостоился похвалы хозяина. По иронии судьбы это случилось в тот самый день, когда его ждало жестокое наказание, в последний день его официальной службы у Ясона.
— Я пройдусь… до павильона, — сообщил Ясон, не глядя на Дэрила, сопроводившего его до двери. — Скоро вернусь.
— Да, господин, — негромко ответил фурнитур.
Он прекрасно понимал, для чего хозяин отправился в павильон — приобрести кнут. Чтобы через каких-нибудь пару часов использовать его для наказания самого Дэрила… и Катце.
Измученный Рики лежал на полу в углу зала. Ему удалось кое-как натянуть штаны, но ягодицы жгло таким огнем, что он с трудом противился искушению обнажить их снова, и только остатки гордости удерживали его от этого шага. Ясон притащил картину Рауля в зал и прислонил к стене так, чтобы Рики не мог до нее дотянуться. Картина должна была стать живым напоминанием монгрелу о его проступке.