Укрощение Рики (ЛП)

Факт необычный, особенно если учесть, что сам кнут прибыл с Ксерона. Крошечные глазки зверей горели драгоценными камнями — рубинами, сапфирами, гамианами, — а один камешек, переливающийся всеми цветами радуги, блонди так и не сумел опознать.

Рукоять напомнила Ясону о Рики — такая красота пету бы непременно понравилась, хотя предназначение этой вещи вряд ли вызвало бы у монгрела энтузиазм. Одна мысль о Рики всколыхнула темные глубины совести хозяина. Перед его глазами возникла печальная картина — скорчившийся на полу пет с искаженным от боли, залитым слезами лицом.

Гнев Ясона к этому времени заметно поутих, хотя блонди продолжал оплакивать потерю великого произведения живописи. В этот раз хозяин слишком круто обошелся со своим петом. Вне всякого сомнения, тот свое наказание полностью заслужил — и всё же несчастному страдальцу трудно было не сочувствовать.

Ясон знал, что монгрела придется вразумлять со всей строгостью — особенно теперь, когда в доме вскоре появится новый фурнитур, — и эта мысль внушала отвращение.

Ему вовсе не улыбалось начинать процесс укрощения Рики с нуля, на сей раз без всяких поблажек, как следовало бы поступать с самого начала. Одно дело — наказывать и воспитывать пета, совсем другое — сломать его волю, железной рукой принудить к полной покорности… Но со строптивцем нужно что-то делать: на кону стоит собственная репутация блонди. Ясон вздрогнул, представив реакцию Рауля, когда тот узнает о судьбе своей картины. Какое-то время, возможно, удастся держать его в неведении, но, увы, не бесконечно.

Предстоящая экзекуция Катце и Дэрила удручала его не так сильно, однако он совсем не горел желанием в этот вечер браться за кнут. Может быть, порка Катце и принесет ему некоторое удовлетворение, но он сомневался, что получит удовольствие, наказывая двоих любовников так жестоко, как это, без сомнения, необходимо. Это не более чем его долг… долг любого блонди. Порку кнутом они оба полностью заслужили.

Ясоном владело отнюдь не желание отомстить, и даже гнев его давно уже выдохся и остыл. Он просто выполнял свои обязанности, возложенные на него Юпитер как на представителя элиты.

Как бы то ни было, он не мог отделаться от желания, чтобы вечер никогда не наступил. Случись всё это несколько лет назад, Ясон бы взял в руки кнут без малейших колебаний. Теперь же он боялся причинить кастратам слишком сильную боль, жалел их — и удивлялся самому себе.