Укрощение Рики (ЛП)

Чтобы взять себя в руки, он какое-то время полежал так, покрывая поцелуями шею и покусывая мочку уха своего хозяина, а тело под ним сладко трепетало.

— Возможно, будет немного больно, — предупредил он Ясона, втайне мечтая, чтобы так оно и случилось.

Самонадеянность Рики вызвала у того улыбку, которую он тщательно скрыл. Блонди прекрасно знал, что монгрел не способен доставить ему ничего, кроме чистого удовольствия. Любой пет позавидовал бы крупному размеру Рики, но он и рядом не стоял с грандиозным достоинством Рауля, побывавшим внутри Ясона бессчетное количество раз.

Кроме того, тело блонди обладало некой уникальной особенностью, о которой его пет пока ничего не знал и с которой вот-вот должен был столкнуться."

"Рики устроился поудобнее, пошире раздвинул ягодицы хозяина и прижался к нему, наслаждаясь волнительным моментом. Крепко ухватив гладкие бедра, монгрел очертя голову ринулся в жаркие, узкие, неизведанные глубины Ясона Минка. Сжатый тесными объятиями, он вскрикнул в голос и на миг застыл, задержав дыхание, а затем начал совершать медленные толчки, упиваясь непередаваемыми ощущениями.

Пойми он, что своим неистовым вторжением не причинил Ясону ни капли неудобства, Рики был бы страшно разочарован, но, поглощенный собственным удовольствием, он позабыл обо всем на свете.

— Юпитер меня побери! — выдохнул он.

Ясон тоже пребывал на седьмом небе, ощущая своего пета глубоко внутри себя, слушая пьянящие звуки его голоса.

— Ах-х… Ясон! — простонал Рики, почувствовав, как что-то игриво сдавило его член, потом отпустило и снова стиснуло.

— Что ты делаешь? Ох! Это же… офигенный кайф!

Монгрел был потрясен удивительной способностью хозяина, продолжавшего делать ему интимный массаж, безжалостно доводя пета до полного исступления. Он схватил Ясона за плечи, вколачиваясь из последних сил в этот узкий туннель, в эти жадные объятия. Ему еще не доводилось испытывать ничего подобного. С тем, что он переживал сейчас, даже их лучшие с Гаем моменты разнились, как небо и земля. Это был самый лучший трах в его жизни.

Рики неумолимо приближался к финалу, возбужденный до умопомрачения, с каждым толчком издавая рык, словно дикий зверь во время случки. Волны нестерпимо сладкого удовольствия нахлынули на него и унесли прочь; он словно растворился в океане блаженства. Когда он снова вынырнул в реальность этого мира, то скатился с Ясона с абсолютно счастливым вздохом и охнул от соприкосновения больной задницы с кроватью.

Блонди смотрел на него сияющими глазами.